Загадки сибирской тайги: демоны и мифы древних народов

Север – это не про красоту, а про такой масштаб, что дух захватывает! Тайга и тундра – это как целый океан. Представьте, сюда можно запросто спрятать и Тибет, и эти знаменитые норвежские фьорды, и никто их не найдет! И это ведь при том, что даже в такой густонаселенной Англии, где еще в Средние века на каждом километре было по двадцать человек, находилось место для всяких лесных жителей и обитателей холмов. А что тогда говорить про Якутию, где людей и сегодня в сто раз меньше?

По-настоящему этой землёй люди никогда не владели. Немногочисленные группы охотников и скотоводов лишь пытались выжить в её необъятных просторах, которые, казалось, принадлежали невидимым сущностям. В регионе, где снежный покров сохраняется семь месяцев в году, а зимние температуры регулярно опускаются ниже минус 60 градусов Цельсия, незримые повелители тайги не прощали проступков и устанавливали свои непреложные условия.

В призрачном пантеоне Якутии доминируют иччи — духи природы. Их роль схожа с японскими ками: они могут быть как живыми воплощениями гор, деревьев и озёр, так и незримыми покровителями земель, носителями идей и явлений. Но есть и существенное различие: если в Японии вековая сосна сама по себе становится одухотворённой идеей дерева, то в Якутии духи не сливаются с материальным миром. Иччи лишь обитает в дереве, и если его жилище будет уничтожено, он не умрёт. Зато его гнев будет страшен.

К счастью для лесорубов, духами «заняты» лишь некоторые деревья. Однако тайгу, луга, болота, горы, речные разливы и озёра иччи контролируют так же плотно, как если бы вся Якутия была для них одной большой священной рощей. До сих пор вдоль дорог республики можно увидеть деревья, украшенные ленточками. Духи собирают с людей небольшую дань — сувенир, монету или глоток кумыса. Это плата не за пользование землёй, а просто за вход на их территорию.

Бестелесные, невидимые и бесформенные, иччи пережили даже христианизацию Якутии без потерь. Традиционные средства экзорцистов им не страшны: святая вода, крест и молитвы для духов тайги стали не более чем иммунитетом. К счастью, иччи не злы. Самый могущественный из них, правитель лесов и шутник Баай Байанай, даже покровительствует охотникам. Правда, лишь достойным, прошедшим испытания и соблюдающим обычаи. И даже им не всегда удаётся избежать его специфических шуток.

Настоящая злая нечисть якутских просторов — это призраки-абасы. Они тоже бестелесны, но, в отличие от иччи, могут являться людям в разнообразных, неизменно пугающих обличьях. Классические абасы предпочитают облик, напоминающий ирландских фоморов: одноногих, одноруких и одноглазых великанов. В последние два столетия, как рассказывают, в моду у них вошла форма трёхметрового, непроницаемо тёмного, часто безголового силуэта. Если абасы появляются днём (света они не боятся), можно разглядеть огромные чёрные глаза на мертвенно-белом лице. Ног у абасы, как правило, нет — призраки просто скользят над землёй или скачут по дорогам на чудовищных конях. И в любом облике абасы источают нестерпимый запах разложения.

От абасы можно спастись. Его главное оружие — страх. Если призраку не удаётся напугать жертву и обратить её в бегство, он сам приходит в замешательство.

Эти призраки обладают властью над гравитацией: они могут сделать оружие или ношу неподъемными, а то и прижать человека к земле. Но самая страшная их способность – выпивать душу. Жертвы, столкнувшиеся с этими злыми духами в лесной чаще или заброшенном доме, умирают без видимых повреждений. Однако последствия могут быть куда хуже смерти. Иногда опустошенное тело вселяется злой дух, порождая деретника – настоящего зомби.

Сибирские мертвецы превосходят своих африканских собратьев. Деретник не только кровожаден и невероятно силен, но и молниеносно быстр. Одолеть его крайне сложно: серебро, чеснок и святая вода ему нипочем, а пули и удары топора он встречает с поистине зомби-спокойствием. Чтобы вывести деретника из строя, требуется как минимум обезглавливание. А чтобы предотвратить его появление, обезглавленный труп нужно похоронить лицом вниз, зажав отрубленную голову между ног. К счастью, деретники недолговечны. Присутствие абасы ускоряет разложение настолько, что зомби буквально гниет на глазах.

Якутские упыри: Юёры и Сюлюкюны

Особую опасность в якутском фольклоре представляют юёры — существа, порожденные неупокоенными душами самоубийц и преступников. Погребенные без должных ритуалов, они возвращаются в мир в облике жуткой помеси вампира и оборотня. Днем юёр обитает в глубинах водоемов, где его невозможно потревожить — даже Дракула не смог бы придумать столь надежное укрытие! С наступлением ночи он выходит на охоту, принимая человеческий облик. Без труда уговорив жертву пустить его на ночлег, юёр в момент нападения превращается в покрытого шерстью монстра. Убить его практически невозможно: раны лишь заставляют чудовище отступить.

Однако не вся сибирская нечисть равнодушна к христианским святыням. Сюлюкюны, якутский аналог лавкрафтовских Глубинных, населяющие холодные озера, приняли православие. Это означает, что на Святки, когда вся вода освящается, им приходится искать убежище на суше. Заимствовав у русских водяных не только религию, но и пороки с образом жизни, эти рыболюды проводят время на берегу за карточными играми. А в своих подводных чертогах они оставляют мешки с золотом, которые отважный ныряльщик может попытаться добыть.

Власть над этим миром зла принадлежит Улу Тойона — богу смерти и зла, чья обитель находится высоко в обледенелых горах. Иногда, принимая облик непроницаемого тумана, он спускается в долины, чтобы обрушивать на леса свирепые бури и насылать мор на стада. Улу Тойон пожирает сердца своих пленников, а души людей превращает в своих слуг, вселяя их в тела хищников. Так рождаются одержимые медведи, готовые напасть на человека, или даже на снежного человека.

Когда речь заходит о «снежном человеке», чаще всего вспоминают бигфута и йети. Однако в суровых горах Якутии и простираясь до Сихотэ-Алиня, живут предания о третьем, поистине уникальном существе — чучуне. От своих «реликтовых собратьев» чучуна отличает не только внешний вид, но и удивительная черта: длинные, развевающиеся на ветру волосы. Стройный, среднего роста и атлетически сложенный, он выделяется среди прочих «снежных людей» своей, казалось бы, цивилизованностью. Несмотря на шерстяной покров и страх перед огнем, чучуна носит грубые одежды из шкур и искусно охотится, используя камни, костяные ножи, а порой и луки. В отличие от молчаливых и одиноких бигфутов и йети, чучуны редко появляются в одиночку — их чаще видят парами или небольшими группами, общаясь между собой пронзительным свистом.