"Круговая порука в мантии": как судья покрыла помощника прокурора, обжалуемого за подлог

Постановление судьи в Невинномысске ставит вопрос о реальной независимости судов и праве граждан на справедливое разбирательство, когда обвиняемые прокуроры в фальсификациях сами приходят в суд в качестве «надзирающих» лиц.

________________________________________

Цепочка беззакония: от тишины в прокуратуре до фарса в суде

Всё началось с рядовой, казалось бы, жалобы гражданина Игоря Тация на отказ в возбуждении уголовного дела.

10 декабря 2025 года он направил в прокуратуру Невинномысска обращение, на которое по закону (ст. 124 УПК РФ) должен быть дан ответ в течение 3, в исключительных случаях — 10 суток.

Ответа не было. Вместо него 25 декабря Таций получил по почте уведомление помощника прокурора города Дюсеновой М.И., датированное 12 декабря, о продлении срока проверки. Однако почтовый трек-номер (РПО № 80102616219534) однозначно показал: письмо было сдано на почту только 19 декабря, то есть через неделю после указанной в нём даты. Получатель получил его лишь 25 декабря, когда все законные сроки уже истекли.

Но на 26.12.2025г. постановления прокурора города не было, что явно служило основанием для обжалования волокиты в суде в порядке ст. 125 УПК РФ.

Позже, 27 декабря, пришёл и сам ответ прокурора города Рубежного С. — постановление от 19 декабря и сопроводительное уведомление от 22 декабря.

Но и здесь почта свидетельствовала: конверт был отправлен 24 декабря.

Выходило, что даты в документах - постановлении прокурора города и уведомлении, были проставлены «задним числом», чтобы создать видимость соблюдения 10-суточного срока.

У Тация И. сложилось убеждение: прокурор города Сергей Рубежный и его старший помощник Марина Дюсенова не просто затягивали ответ, а системно фальсифицировали процессуальные документы, чтобы скрыть волокиту и нарушения его конституционных прав. Он собрал доказательства — копии уведомлений, почтовые конверты со штемпелями, распечатки с сайта «Почты России» — и подал в Невинномысский городской суд жалобу в порядке ст. 125 УПК РФ, требуя признать бездействие прокуратуры незаконным.

Параллельно в судебных заседаниях он предоставил в суд отдельные заявления с требованием дать оценку действиям Рубежного и Дюсеновой как возможным должностным преступлениям (ст. 285, 292, 303 УК РФ — злоупотребление полномочиями, служебный подлог, фальсификация доказательств).

В жалобе учитывались полномочия прокурора при осуществлении уголовного судопроизводства - ст. 37 УПК РФ говорит именно о прокуроре, а не о его помощнике, ст. 54 Федерального закона «О прокуратуре РФ», где указано, что помощник прокурора действует от имени прокурора и по его поручению, но исключительно в рамках компетенции, а не произвольно. Ключевой вопрос был поставлен судье: может ли поручение прокурора быть дано для надзора за действиями самого лица, его выдающего поручение? Это прямое нарушение принципа «никто не должен быть судьей в своем собственном деле» (Nemo iudex in causa sua).

Дело взяла в производство судья А.Б. Антохина.

________________________________________

Судья против логики: как обвиняемая в подлоге помощник прокурора города стала «государственным обвинителем» против самой себя.

Судья назначила первое заседание на 19 января 2026 года.

Явка прокурора прокуратуры Ставропольского края как вышестоящего должностного лица и прокурора города Рубежного С.А. как заинтересованного лица, на чьи действия подана жалоба, была логичной и ожидаемой.

Но вместо них в суд явилась… старший помощник прокурора Марина Дюсенова — то самое лицо, чьи действия (составление уведомления с «липовой» датой) также прямо обжаловались и стали предметом отдельного заявления о возможном преступлении.

Она заявила, что участвует в процессе на основании поручения прокурора города и будет выступать в качестве надзирающего прокурора — то есть лица, призванного давать объективную правовую оценку действиям своих же коллег (а по сути — своим собственным действиям).

Это выглядело так, будто подсудимый сам надел мантию судьи и стал решать, виновен ли он

Заинтересованность Дюсеновой — не субъективное мнение, а процессуальный статус. Она указана как заинтересованное лицо в первоначальной жалобе.

Участие заинтересованного лица в качестве «надзирающего органа» — это не просто нарушение, это издевательство над процедурой.

Заявитель Игорь Таций немедленно заявил ей отвод, указав на очевидную и прямую заинтересованность в исходе дела:

1. Дюсенова М. — заинтересованное лицо по жалобе в порядке ст. 125 УПК РФ. Её действия обжалуются, в отношении неё подано заявление о возможном преступлении.

2. Она и прокурор города Рубежный С. не могут объективно осуществлять надзор за своими же решениями. Это противоречит основам состязательности и справедливого судопроизводства (ст. 15, 61 УПК РФ).

3. Статья 37 УПК РФ, определяющая полномочия прокурора в суде, не наделяет помощников прокурора правом выступать в качестве государственного обвинителя или надзирающего прокурора в порядке ст. 125 УПК РФ. Это прерогатива именно прокурора (в данном случае — вышестоящего, из прокуратуры края, так как местная прокуратура является стороной спора).

Судья Антохина была вынуждена отложить заседание, чтобы дать время на подтверждение полномочий Дюсеновой. Новое заседание было назначено на 28 января.

________________________________________

Решение судьи: игнорирование закона в пользу «круговой поруки»

28 января Дюсенова вновь явилась в суд. Никаких документов о специальных полномочиях, делегированных ей вышестоящим прокурором края для участия именно в этом деле, представлено не было. Основанием для её участия по-прежнему оставалось внутреннее поручение её же непосредственного начальника — заинтересованного лица в порядке ст. 125 УПК РФ прокурора Рубежного С., чьи действия также обжаловались.

Таций И.а. повторно и настойчиво заявил отвод, приведя все те же неопровержимые, казалось бы, аргументы о прямой заинтересованности и ненадлежащем статусе.

Однако судья Антохина А.Б. вынесла постановление, которое стало образцом судебного абсурда.

Судья Антохина А.Б. не просто ошиблась в толковании закона. Она сознательно проигнорировала императивные нормы, создающие непреодолимый конфликт интересов:

1. Не установила обстоятельств, исключающих участие Дюсеновой. Судья проигнорировала тот факт, что сама Дюсенова является субъектом обжалуемых действий. По логике судьи, если прокурор подал апелляцию на приговор в отношении себя, он же мог бы и рассматривать её в вышестоящей инстанции.

2. Согласилась с доводом, что Дюсенова участвует на основании поручения прокурора города. То есть судья приняла как должное, что лицо, подчинённое и процессуально, и административно обжалуемому прокурору, может беспристрастно надзирать за его действиями. Это похоже на то, как если бы подчинённый выступал арбитром в споре между ним и его начальником.

3. Сочла, что Таций не привёл «объективных обоснований» заинтересованности. Фактически судья объявила, что прямое участие в обжалуемых событиях и статус заинтересованного лица по делу — это не «объективное обоснование». Это решение попирает саму суть ст. 61 УПК РФ, призванной исключить предвзятость. Участие помощника прокурора Дюсеновой М.И. по поручению обжалуемого руководителя — это фикция надзора.

Цитата из постановления звучит как насмешка:

«Участие старшего помощника прокурора г. Невинномысска Дюсеновой М.И. по поручению прокурора г. Невинномысска, не влечет нарушений требований уголовно-процессуального закона и не свидетельствует об участии в деле ненадлежащего прокурора».

Таким образом, судья Антохина А.Б. легитимизировала ситуацию, при которой старший помощник прокурора города Дюсенова М.И. - обвиняемая в подлоге сторона, получила в процессе в порядке статьи 125 УПК РФ статус «надзирающего органа».

Это не просто судебная ошибка — это демонстрация системного сращивания, при котором формальные процедуры используются для прикрытия нарушений.

Федеральный судья, отказывая в отводе старшего помощника прокурора города, фактически проигнорировала требования ч. 2 ст. 61 УПК РФ («иные обстоятельства, дающие основание полагать…»). Она не провела оценку этих обстоятельств, а просто их отбросила, что может трактоваться как злоупотребление судебными полномочиями (ст. 305 УК РФ — вынесение заведомо неправосудного решения).

Постановление судьи Антохиной — это не правовой акт, а инструкция по уничтожению доверия к правосудию

________________________________________

Выводы: система, защищающая саму себя

История Игоря Тация — это не просто частный спор с прокуратурой.

И мы не ставим вопроса об отсутствии профессионализма у старшего помощника прокурора города Дюсеновой М.И, прокурора города Рубежного С.А., федерального судьи Антохиной А.Б. – это вопрос должны поставить соответствующие органы.

Это кейс-иллюстрация того, как работают механизмы «круговой поруки» в российской правоохранительной и судебной системе.

1. Волокита и фальсификация на старте. Гражданин сталкивается с нарушением процессуальных сроков надзирающим прокурором, а затем с прямыми подозрениями в подлоге документов для сокрытия этого нарушения при осуществлении уголовного судопроизводства.

2. Попытка судебного контроля. Он пытается использовать законный механизм — жалобу в суд по ст. 125 УПК РФ.

3. Игнорирование конфликта интересов. В суде его противник, действия которого обжалуются, не просто является как сторона, а пытается занять место «арбитра», пользуясь своим служебным положением.

4. Санкция суда. Судья Антохина А.Б., вместо того чтобы пресечь этот беспредел и обеспечить равенство сторон, своим решением узаконивает это нарушение, дискриминация прав заявителя налицо. Она отказывается устранить явно заинтересованное лицо помощника прокурора Дюсенову М.И., фактически становясь соучастником в удушении права на справедливый суд.

Постановление судьи Антохиной А.Б. от 28 января 2026 года — это не просто отказ в отводе.

Это сигнал всем гражданам, пытающимся обжаловать действия власти: система будет защищать своих, даже ценой грубейших процессуальных нарушений, открыто и не взирая на явный правовой произвол, подрывая авторитет Президента Российской Федерации, непосредственно имеющего отношение к назначению и формированию системы правоохранительных и судебных органов.

Суд, призванный быть последней надеждой, в этой ситуации при нарушении требований федерального закона превратился в инструмент легализации прокурорского произвола.

Остаётся открытым вопрос: последует ли за этим решением реакция вышестоящих судебных или надзорных инстанций?

Или «круговая порука» окажется сильнее буквы закона и Конституции? Дело Игоря Тация стало лакмусовой бумажкой для всей системы правосудия в Невинномысске и за его пределами.

Решение судьи сделало сторону спора арбитром, уничтожив равенство сторон. Такое постановление подрывает саму легитимность судебной процедуры и является основанием для отмены.

Система продемонстрировала свой иммунитет к закону, замкнув круг поруки: нарушитель-прокурор → покрывающий-судья.

• P.S.

Автор статьи заявитель в органы предварительного следствия и прокуратуры с 2015 года в интересах своего права на государственную защиту и справедливое судопроизводство. Что чувствуете вы, читая это? Безопасно ли теперь вам обращаться в суд за защитой, если вашим оппонентом окажется представитель власти? От реакции квалификационной коллегии судей и прокуратуры края зависит, останется ли суд в Невинномысске последней надеждой или окончательно превратится в филиал системы круговой поруки.