Обезьяны на камне и смысл бытия. Эссе

Вселенная, как известно, не торопилась. Она взяла себе на раскачку 13,8 миллиардов лет — срок, который наш суетливый мозг даже вообразить не в состоянии. За это время она методично, без лишней драмы, зажгла примерно 200 миллиардов триллионов звезд. Просто представьте: двести тысяч миллионов миллионов миллионов солнц. Космическая пыль сбивалась в планеты, галактики закручивались в изящные спирали, черные дыры лениво поглощали материю. Все шло своим чередом. Тихо, величественно, без цели и смысла.

И вот, на крошечном влажном камне, который вращается вокруг одной из этих ничем не примечательных звезд на задворках заурядной галактики, случилось немыслимое. Эволюция, эта слепая и безжалостная дама, в результате череды случайных мутаций и жесточайшего отбора породила нас. Банду прямоходящих обезьян с непомерно раздутым эго.

Оглядевшись по сторонам своими зоркими, но близорукими глазами, эта обезьяна сделала поистине гениальный вывод. Увидев бездну космоса, мириады звезд и туманностей, она хлопнула себя по волосатой груди и уверенно заявила: «Все это… для меня! Я — причина. Я — венец творения. Весь этот грандиозный спектакль разыгран лишь для того, чтобы в финале на сцену вышел я».

Какое изящество мысли, не правда ли? Забыты миллиарды лет пустоты и холода. Забыты триллионы бесплодных миров. Забыты динозавры, которые топтали эту же планету в 160 раз дольше, чем существует наш вид, но так и не додумались объявить себя смыслом мироздания. Нет, именно мы, существа, чей исторический путь — лишь микроскопическая царапина на шкале времени, решили, что Вселенная ждала именно нашего появления.

Эта убежденность в собственной исключительности оказалась удивительно продуктивной. Она заставляла нас строить пирамиды и соборы, писать симфонии и поэмы, лететь к Луне. Но у нее была и обратная, темная сторона. Ведь если ты — причина всего, то и правила устанавливаешь ты. И если соседняя банда обезьян думает иначе о том, как правильно поклоняться Великому Смыслу, ее можно и нужно уничтожить. Во имя высшей цели, разумеется.

И вот, вооружившись этой непоколебимой верой в свою правоту, обезьяна научилась расщеплять атом. Она создала оружие, способное превратить ее уютный маленький камень в радиоактивный пепел. И теперь она сидит на своей бочке с порохом, продолжая спорить о том, чей воображаемый друг главнее, и чей флаг красивее.

Иногда, глядя на звезды, становится немного грустно. Грустно за эту забавную, суетливую и такую самоуверенную обезьяну. Она получила в подарок невероятный шанс — разум. Возможность осознать величие космоса, прикоснуться к его тайнам, понять законы, по которым он живет. Она могла бы стать его глазами и ушами, его способом познать самого себя.

Вместо этого она предпочла смотреть не в телескоп, а в зеркало, бесконечно любуясь собственным отражением. Она решила, что важнее не понять мир, а переделать его под себя, поделить на свои и чужие участки, доказать свое превосходство над такими же, как она, бедолагами на соседних клочках суши.

Вселенная, конечно, этого не заметит. Для нее исчезновение одной беспокойной цивилизации — событие меньшего масштаба, чем падение рядового астероида на какую-нибудь безжизненную планету. Еще одна вспышка на окраине Млечного Пути, не более. Звезды продолжат свой неспешный танец, галактики будут сталкиваться и сливаться, а время продолжит свое безразличное течение.

А где-то там, в глубинах космоса, возможно, на другом камне у другой звезды, другая форма жизни поднимет свои условные глаза к небу и тоже задастся вопросом о смысле всего. И есть крошечная, почти ничтожная надежда, что она окажется чуточку умнее. Или хотя бы скромнее. Впрочем, это уже совсем другая история, до финала которой наша банда обезьян, скорее всего, просто не доживет. Спектакль окончен. Можно гасить свет.