Запретный вкус

Если родители уехали на дачу, а бабушка увлечена сериалом, то можно пригласить в гости товарища и устроить маленький, но очень самостоятельный праздник. Праздник этот, по замыслу Артёма, семилетнего мальчишки, должен был включать в себя две вещи: игру на папином ноутбуке и серьёзную закуску. С первой частью плана всё было ясно. Со второй предстояло разобраться на месте.

Товарища звали Богдан. Мальчик был тихий, в очках, и его мама растила в строгих пищевых традициях. О которых Артём не подозревал, а даже если бы и подозревал, разве может настоящий хозяин оставить гостя без угощения?

Играли они в какую-то военную стратегию, строили цивилизации и разрушали вражеские империи. Строительство, как известно, дело трудоёмкое. Аппетиторазжигающее. Через час оба полководца почувствовали, что внутренние ресурсы на исходе.

— А не перекусить ли нам? — предложил Артём с видом Наполеона, принимающего стратегическое решение.

— Перекусить, — с готовностью поддержал Богдан.

Холодильник встретил их щедро и разнообразно. Артём, подобно заправскому волшебнику, извлёк оттуда батон, масло, сыр и, венец творения — нарезанную ветчину, розовую, многообещающими ломтиками.

— А это что? — указал Богдан на тарелку под крышкой.

— Отбивные! — с гордостью ответил Артём. — Вчерашние, мамины. Сейчас разогреем, пальчики оближешь!

Богдан посмотрел на ветчину, потом на отбивные. В его глазах вспыхнул огонёк исследователя, стоящего на пороге великого открытия.

— А можно попробовать? — спросил он почти шёпотом.

— Нужно! — весело объявил Артём и принялся за дело.

Минут через десять на кухонном столе красовались два монументальных бутерброда и две дымящиеся отбивные. Богдан ел медленно, с благоговением, будто причащался к какой-то древней, забытой тайне.

— Ну как? — спросил Артём, наблюдая за ним.

— Это… это невероятно, — выдохнул Богдан, и на его лице расцвела блаженная улыбка. — У нас дома такого никогда не бывает.

После трапезы цивилизации на экране были достроены с удвоенной энергией, а гости разошлись, полные взаимного удовлетворения.

Беда, как это часто бывает, пришла оттуда, откуда не ждали. Вечером в квартиру ворвалась мама Богдана. Женщина была в состоянии, которое в старину назвали бы «праведным гневом», а сейчас называют «лёгкой истерикой».

— Где мой сын?! Чем вы его кормили?! — набросилась она на бедную бабушку Артёма, оторвав ту от кульминационного момента в сериале.

— Да ничем особенным, — искренне удивилась бабушка. — Бутербродики, отбивные… Ребята проголодались.

— Бутербродики… ОТБИВНЫЕ?! — голос женщины взлетел до высокой ноты сопрано. — Да вы знаете, что вы натворили?! Я семь лет растила вегетарианца! Семь лет! Никакого насилия над животными, только осознанное питание! А вы… вы впихнули в него трупный яд! Я полицию вызову! Это покушение на здоровье ребёнка!

В этот момент в коридоре появился сам Артём. Увидев разъярённую даму, он инстинктивно сделал шаг назад.

— Это ты? — налетела на него женщина. — Ты чем моего сына угощал?!

— Ветчиной, — честно ответил Артём. — И отбивными. Они вкусные.

Казалось, мама Богдана сейчас взлетит к потолку воздушным шариком. Бабушка Артёма, однако, не растерялась.

— Полицию, говорите? — переспросила она, смерив гостью испытующим взглядом. — Интересно, что вы им скажете? «Помогите, моего ребёнка накормили домашней едой!» Участковый, я думаю, обрадуется. У него своих дел выше крыши.

Женщина фыркнула разъярённым паровозом, резко развернулась и исчезла, громко хлопнув дверью.

Настоящая драма, однако, разыгралась в стенах Богдановской квартиры. Оказалось, что вкус ветчины и отбивной произвёл на мальчика неизгладимое впечатление. На следующий день он наотрез отказался от тофу на пару и салата из проростков.

— Я хочу как у Артёма! — заявил он матери. — Там было вкусно!

Мать приходила в отчаяние. Она читала лекции о вреде мяса, о сострадании к животным, о духовной чистоте. Богдан слушал молча, а потом спрашивал:

— А можно мне лучше ветчины?

Оказывается одним бутербродом можно не только утолить голод, но и пошатнуть целую пищевую идеологию.

А Богдан теперь иногда, когда мама не видит, покупает в школьном буфете сосиску в тесте. И ест её с видом заговорщика, познавшего великую тайну. Простую, как прямая линия: ветчина — это очень и очень вкусно. И никакие идеологии против этого не устоят.

© Ольга Sеребр_ова