Милосердие под ключ:Добрые дела подкрепляют цифрой

Как Белый дом собрался оцифровать душу и поставить доброту на поток

Пятница, 13-е, — дата, которую суеверные люди обходят стороной, оказалась идеальным днем для того, чтобы объявить войну хаотичной и неучтенной доброте. Правительство РФ, вооружившись планшетами и айпишниками, одобрило «Концепцию содействия развитию благотворительной деятельности до 2030 года». Судя по тексту документа, главная проблема российского милосердия заключается вовсе не в отсутствии денег у больных детей или одиноких стариков, а в недостаточной цифровизации процессов и слабой коммуникации между НКО и бизнесом. Проще говоря, мы слишком долго жалели ближнего по старинке — сердцем, а настало время жалеть его через приложение с безупречным UI/UX.

Изображение:

Авторы концепции, судя по всему, всерьез полагают, что русский человек не творит добро, потому что ему лень заполнять отчетность. Ведь если раньше, увидев нищего у церкви или объявление о сборе средств для онкобольного ребенка, человек просто переводил деньги, повинуясь душевному порыву, то теперь этот порыв нужно окультурить. Его следует загнать в прокрустово ложе «программных продуктов» и «налоговых стимулов». Потому что какая же это благотворительность без налогового вычета из НДФЛ? Это же просто баловство какое-то, а не системная помощь.

Особый шарм концепции придает статистика, которую чиновники, видимо, доставали из шляпы с особым цирковым шиком. Нам сообщают, что вклад благотворительности в ВВП страны составил аж 0,46%. Цифра, от которой у любого экономиста случится когнитивный диссонанс. Благотворительность — это не отрасль экономики, господа хорошие, это передача ресурсов от тех, у кого они есть, тем, у кого их нет. Но, видимо, в Белом доме решили мерить всё по единому лекалу: если это нельзя потрогать в отчете и вписать в графу «ВВП», значит, этого не существует. И теперь каждый рубль, пожертвованный бабушке на улице, должен быть конвертирован в прирост валового продукта. Иначе — не считается.

Изображение:

Ирония ситуации достигает апогея в пункте про «пропаганду волонтерства». Скоро, видимо, на билбордах вместо рекламы йогуртов появятся плакаты: «Стань волонтером! Это эффективно! У нас KPI по количеству осчастливленных пенсионеров и CRM-система для учета стаканов воды, поданных инвалидам!». Потому что просто помогать ближнему — это моветон. Это вчерашний день. Нужно «тиражировать лучшие практики» и внедрять «наставничество». Представляется министерство добрых дел с отделом повышения квалификации сердобольных старушек.

Особое упоение у авторов концепции вызывает цифровизация. «Оцифровка отчетности», — радостно сообщает директор НКО Елена Тополева-Солдунова. Действительно, что может быть важнее для умирающего ребенка, чем идеальный цифровой след его спонсора? Пусть подождут, мы тут боремся с избытком отчетности путем создания еще более сложной системы отчетности. Теперь каждый украденный у семьи рубль на лечение будет не просто украден, а красиво оформлен в базе данных. Прозрачность превыше всего, даже если корзина с продуктами для пенсионерки так и не будет куплена, зато отчет о ее виртуальной покупке будет сиять в облаке идеальными пикселями.

В Совкомбанке, который провел исследование «Технологии добра», видимо, крепко задумались: как же монетизировать сострадание? Ответ найден: «софинансирование благотворительных программ со стороны государства». Звучит как анекдот: «Разделим боль на троих: бизнес дает деньги, государство дает деньги, а НКО дает отчет». Если раньше помощь ближнему была делом совести, то теперь это становится делом бухгалтерского учета. И самое смешное, что бизнес, по данным всё тех же опросов, «вовлечен» на 60–80%, но в основном «эпизодически». То есть когда прижмет или когда попросят «сверху». Настоящей, системной, душевной работы нет. Но её заменит системная, цифровая видимость работы.

И венец всего — данные ВЦИОМа о том, что треть россиян под милостыней понимают именно подаяние на улице, а не «системные пожертвования проверенным профильным организациям». Ах, какие же это темные, необразованные люди! Они не понимают, что милосердие — это сложный многоступенчатый процесс, требующий одобрения концепции до 2030 года. Они наивно полагают, что если человек просит есть, то ему нужно дать еду, а не ссылку на форму сбора средств на сайте верифицированного фонда с ежемесячным отчетом о расходовании средств.

Изображение:

В общем, концепция вышла знатная. Доброту в России окончательно узаконили как услугу. Теперь она будет лицензироваться, оцифровываться, тиражироваться и, само собой, облагаться всеми полагающимися почестями и налогами. Осталось только принять закон, обязывающий совесть включаться по расписанию, утвержденному Министерством цифрового развития, и тогда, глядишь, к 2030 году мы войдем в пятерку стран с самым оцифрованным и абсолютно бездушным милосердием в мире. Ведь главное, чтобы галочка стояла, а сердце подождет — его еще не завезли в национальные проекты.

Источник: