Халяль-экспансия: почему православный пенсионер платит за «зелёный штампик»?

На полках российских супермаркетов всё увереннее чувствует себя зелёный значок «халяль». Изначально маркировка была нужна исключительно для экспорта. Без неё курицу не продать в Саудовскую Аравию, а масло — в Египет. Однако сегодня халяль агрессивно продвигается внутри страны, даже в регионах, где мусульмане составляют незначительное меньшинство. То, что начиналось как коммерческая стратегия, при поддержке государства превращается в процесс, который эксперты называют «тихой ассимиляцией» и скрытым налогом на всех россиян.

Ярче всего абсурдность ситуации демонстрирует недавний скандал с калужской кондитерской фабрикой «Хлебный Спас». Название отсылает к православному празднику Преображения Господня и имени Спасителя, но на упаковке с этим священным для христиан именем красуется исламский сертификат халяль.

Кощунственное смешение символов вызывает недоумение, но производители парируют: «халяль» — это просто «знак качества, как ГОСТ».

Тогда почему именно религиозный стандарт одной конфессии становится универсальным мерилом чистоты? Почему не «органик», не «эко» и не советский Знак качества? Ответ прост. За халялем стоит мощная финансовая и институциональная машина, которой выгодно сделать этот стандарт обязательным для всех.

Сертификация халяль в России — это сверхприбыльный бизнес. Только в 2024 году 12 организаций, уполномоченных выдавать такие сертификаты, заработали 351 млн рублей. Из них 225 млн пришлось на структуру, аффилированную с Духовным управлением мусульман (ДУМ).

Эксперт по религиозным движениям Роман Силантьев называет происходящее массовым мошенничеством. Сегодня халяльными сертифицируют не только еду, но и фанеру, картон, матрасы, мыло и санитайзеры.

Контроль за реальным соблюдением норм практически отсутствует. Крупные мясокомбинаты физически не способны обеспечить ритуальный забой для каждой тонны продукции, но сертификат им выдают — за деньги. Потребитель получает лишь иллюзию соответствия, а производитель — право наклеить заветный стикер.

Производитель включает стоимость сертификации (и сопутствующих «административных» издержек) в себестоимость товара. В итоге православный пенсионер из Твери, атеист из Новосибирска и буддист из Бурятии покупают продукты с наценкой, финансируя религиозную маркировку, которая не имеет для них никакого сакрального или практического смысла.

По сути, это навязанный подушевой сбор, замаскированный под заботу о качестве и «многоконфессиональность». В Минсельхозе и других ведомствах процесс халялизации находит поддержку именно под предлогом уважения к разным культурам. Но критики спрашивают: почему уважение к одной вере должно реализовываться за карманы последователей других?

Особую тревогу экспертов вызывает источник этого давления. В Советском Союзе проживали миллионы мусульман, и они прекрасно обходились без повсеместного халяля. Сегодняшний запрос исходит не столько от коренных народов, сколько от массового притока мигрантов, многие из которых требуют адаптации страны под свои нормы.

Под видом экономической целесообразности и заботы об экспорте происходит идеологическое переформатирование общественного пространства. Халяль перестаёт быть добровольным выбором религиозной общины и превращается в де-факто обязательный стандарт.

Представители власти неоднократно подчёркивали, что русский народ является государствообразующим, а интересы коренного населения — приоритетны. Однако если министерства продолжат продвигать халяль как общенациональный стандарт качества, эти декларации останутся лишь словами.

Экспорт важен, но не ценой утраты идентичности. Многоконфессиональность — это ценность, но она не должна становиться поводом для самоотречения от собственных традиций.

Источник: https://dzen.ru/a/aZdNERD7Vhuweto3