"Сядет через полгода»: исповедь производителя, который хотел помочь фронту легально

Статью написал после беседы с давним приятелем-предпринимателем, активно сотрудничающим с ребятами с фронта и волонтерам. Я лишь немного "причесал" его рассказ-размышление.

В 2018-20-22 году многие из нас восхищались неуклонностью государственного курса. Казалось, что мощь этой машины способна проломить любое препятствие на пути к великой цели. Но спустя годы метафора обрела новый, трагический смысл. Мы увидели, что даже самый мощный механизм способен изменить такт мотора так, что начнет ломать то, на чём он держится.

Сегодня, когда специальная военная операция длится уже более четырех лет, система, призванная обеспечивать армию, демонстрирует пугающую инерцию. Она оказалась не готова к вызовам реальной войны. Цена этого несоответствия измеряется не только неиспользованными ресурсами и талантами, но, в конечном счете, жизнями мужиков на передовой.

На днях стала известна история, которая должна бы стать хрестоматийной примером патриотизма, но стала иллюстрацией абсурда. Обычный волонтер, в мирной жизни — инженер и директор завода, своими руками создал портативную зарядную станцию. Устройство критически необходимо там, где громоздкие генераторы становятся гарантированной целью для противника, и в приграничных поселках, регулярно остающихся без света. Изделие надежное, ремонтопригодное и дешевое при масштабировании.

Логика подсказывает: услышав о такой инициативе, государственная машина должна сработать мгновенно. Указать на изобретателя, запустить госзаказ, обеспечить ресурсами. «Всё для фронта, всё для Победы!» — этот принцип должен работать как швейцарские часы.

Но реальность далека от идеала. Война идет, а законы военного времени в экономике и снабжении так и не включились в полную силу.

Никто не прогнозировал, что основная тяжесть боевых действий ляжет на плечи мобилизованных и добровольцев, а спрос будет не на суперсовременные комплексы, а на дешевые, массовые решения: рации, которые не жалко потерять, и FPV-дроны, собранные руками энтузиастов.

Сегодня «народный ВПК» производит тысячи наименований продукции, закрывающей самые насущные нужды фронта. Но существует он не благодаря системе, а вопреки ей. Законодательство о госзакупках, писавшееся под гигантов оборонно-промышленного комплекса, просто не предусматривает появления малого и среднего бизнеса в этой нише. Крупные игроки не заинтересованы плодить конкурентов, но и сами не хотят заниматься «мелочевкой», пусть и жизненно необходимой. Как говориться - "Бизнес, ничего личного". В итоге солдатские нужды ложатся на плечи волонтеров.

Путь малого производителя в легальное поле усеян препятствиями, которые выглядят как диверсия против собственной армии:

1. Сертификация. Оборудование должно быть российским на 80%, аренда помещения — строго более трех лет. Для стартапа в условиях войны это часто невыполнимо.

2. Военное представительство. На предприятие назначается военпред, контролирующий себестоимость по сложным формулам.

3. Тендерная кабала. Любая деталь, включая батарейки, должна приобретаться через тендер. Закупка на открытом рынке ради скорости — чуть ли не уголовное преступление.

4. Бесконечные испытания. Они требуют миллионов рублей и длятся годами. К моменту их завершения продукция устаревает и становится никому не нужна.

По признанию самих волонтеров, производитель, рискнувший войти в эту систему официально, «сядет через полгода. Это неизбежность».

Отдельная боль — интеллектуальное воровство. Крупные корпорации, которым «нужно отчитываться», порой без зазрения совести копируют удачные разработки энтузиастов, игнорируя авторские права. Им нужен результат любой ценой, а народные умельцы воспринимаются как бесплатный источник идей.

Когда пытаешься подсветить эту проблему на высшем уровне, в ответ часто звучит горькая ирония: «Проблему знают все. Она доведена до самого верха».

Десятилетиями выстраивалась система защиты от коррупции и фирм-однодневок. Главный метод — многоступенчатый контроль и отсев «мелких» игроков. Тысячи нормативных актов образовали стену. Ирония в том, что сегодня эта стена работает против интересов армии.

Стратегический просчет заключается в том, что война потребовала участия не только профессиональных военных и гигантов ОПК, но и всего народа — его смекалки, рук и инициативы. Система оказалась не готовой к народной войне. Она не способна интегрировать малый бизнес, не может оперативно закрывать «мелкие», но критические потребности фронта.

Пока наверху продолжают обсуждать регламенты, в окопах связь, тепло и выживание обеспечивают те, кого официально будто бы и нет, — волонтеры.

Машину, которая, вместо того чтобы работать на Победу, тратит колоссальные силы на самосохранение. И если мы хотим действительно помочь тем, кто сейчас находится на передовой, нам нужно не просто благодарить волонтеров, но и ломать лед бюрократии, который сковал руки тем, кто хочет работать легально, быстро и эффективно. Цена промедления слишком высока.

Приятель закончил монолог фразой: "Спросишь меня о выводе? А что тут не понятно?"

Источник https://dzen.ru/a/aZgor4XR4xrC9t4T