О червях, копошащихся в свете экрана: жизнь пустых людей в сети Интернет

Когда я размышляю о природе современного общения, меня не покидает ощущение, что мы стали свидетелями великого и странного переселения. Человечество, наконец получившее возможность говорить с любым уголком мира, почему-то предпочло использовать этот дар не для беседы, а для того, чтобы плевать в лицо собеседнику через плечо своего анонимного «аватара».

Особенно поражает меня одно явление, достойное пера не столько социолога, сколько теолога или моралиста. Я говорю о форумах и дискуссионных площадках, куда приходят люди, казалось бы, просвещённые. Люди с дипломами, с учёными степенями, с карьерой, требующей, казалось бы, известной доли интеллектуальной честности. И вот, едва переступив порог этой виртуальной агоры, они преображаются. С них спадает кожа культурного человека, и наружу вылезает нечто первобытное, воющее и злобное.

Здесь можно наблюдать, как профессор, чьи лекции о Канте ещё утром слушали студенты, теперь объединяется в стаю с такими же разъяренными коллегами, чтобы затравить доцента с соседней кафедры за неверно истолкованный тезис. Оскорбления сыплются градом. Создаются коалиции, плетутся интриги, идет охота на ведьм.

Их жертвы — не преступники и не враги рода человеческого. Это просто Другие. Те, кто посмел мыслить иначе, или просто неудачно пошутил, или, быть может, вообще промолчал, но фактом своего существования уже вызвал раздражение у того, кто сидит по ту сторону экрана.

Взирая на это побоище, я часто задаю себе вопрос: что же на самом деле происходит с этими людьми? Какова подлинная природа той силы, что гонит их из тепла домашнего кабинета в холодное поле сетевой брани? И ответ, который приходит на ум, пугает меня своей простотой: это сама Пустота.

Они пусты. Это слово следует понимать не как ругательство, а как медицинский диагноз, как описание онтологического состояния. За пределами своей профессиональной деятельности, вне стен университета или офиса, в тишине собственной души, где должен звучать голос совести или хотя бы тихий шепот самосознания, у них — звенящая пустота.

И в этой пустоте рождается чудовищная боль — боль небытия. Человек не выносит чувства собственного ничтожества. Ему необходимо ощущать, что он существует, что его мнение что-то весит. Но поскольку внутреннего содержания, которое могло бы наполнить это мнение подлинным весом, у него нет, он идти на крайние меры. Он начинает вычитаться из других.

Когда вы оскорбляете человека, вы на мгновение становитесь причиной его страдания. Вы воздействуете на реальность. Пустота внутри вас на секунду заполняется ощущением власти. Это наркотик. И чем злее, чем ядовитее укус, тем сильнее доза.

Особенно жалко это выглядит, когда они собираются в группы. Входя на форум и видя, как «коллеги» объединяются против одного, ты понимаешь, что смотришь на танец призраков. Они жмутся друг к другу не из симпатии, а из страха перед одиночеством в этой пустоте. Создавая коалицию, они на время убеждают себя, что их злоба — это не просто личная истерика, а торжество справедливости, научной истины или общественной морали. Но это ложь, которую они шепчут сами себе, чтобы заглушить вой пустоты.

Взирая на них со стороны, испытываешь не гнев, а щемящую тоску. Представьте себе червя. Он живет во тьме, в гнили, в том, что разлагается. Его мир тесен, его удел — переползать с одного куска тлена на другой. Теперь представьте, что этого червя внезапно поместили в хрустальный дворец, где стены отражают свет, а воздух звенит от возможностей. Что сделает червь? Будет ли он наслаждаться видами? Нет. Он с отвращением отползет от чистоты и начнет искать привычную грязь. А не найдя её, он начнет ковыряться в стенах дворца, пытаясь выцарапать из них щепотку привычной трухи.

Интернет для пустого человека и есть такой хрустальный дворец. Это место, где можно было бы говорить о вечном, учиться, любить, спорить с честью. Но пустой человек приносит с собой свою гниль. Он ищет не истины, а скандала. Не диалога, а драки. И главное — он не видит себя со стороны. Он не понимает, что в глазах любого честного наблюдателя его злобные тирады и союзы против инакомыслящих не возвышают его, а, напротив, выворачивают наизнанку его сокровенную тайну.

Его крик: «Посмотрите, я существую!» — на самом деле звучит как эхо из пропасти, доносящее до нас лишь одно: «Я пуст, я пуст, я совершенно ничтожен».

Ибо подлинная личность, как учили нас древние мудрецы, созидается в тишине, в любви, в способности слышать другого. Тот же, кто способен только орать, оскорблять и жалить, — не личность. Это всего лишь дыра в ткани бытия, копошащаяся в интернет-грязи и принимающая это копошение за бурную жизнь.