Неужели это норма? Или почему "молитвы на дороге" вызывают тревогу!

Дорогие друзья, скажите честно, что вы почувствовали бы, если бы, спеша по своим делам, увидели такую картину: на оживленном шоссе, прямо в разгар снегопада, мужчина припарковался как попало, разложил коврик и... принялся молиться? Игнорируя пробки, недовольство водителей, общую суету?

Именно такой инцидент, ставший уже не первым, произошел недавно на Щёлковском шоссе в Москве. Кадры облетели интернет и вызвали бурю негодования. И это, увы, не единичный случай, а тревожный звонок, который заставляет задуматься: что происходит и куда мы идем?

Видео с Щёлковского шоссе – это нечто из ряда вон выходящее. Мужчина восточной внешности, сильный снегопад, машина, припаркованная прямо у обочины, мешая проезду, и коврик для намаза на мокром снегу. Человек спокойно совершает свой обряд, будто вокруг никого нет, будто это его личная комната, а не общественное пространство, да еще и дорога! Блогер Сергей Колясников, комментируя эти удивительные кадры, справедливо заметил: "Вы никогда не увидите подобного в мусульманских странах, например, в ОАЭ".

И ведь это действительно так! Ни в одной стране, где ислам является основной религией, вы не увидите, чтобы люди так демонстративно нарушали общественный порядок ради молитвы. Там есть мечети, есть специально отведенные места. Там понимают, что вера – это одно, а уважение к окружающим и законам – совсем другое.

К сожалению, такие истории в России фиксируют всё больше. Не так давно по соцсетям разлетелись фото мужчины, который устроил публичный намаз прямо в электричке, заняв для этого сразу четыре сиденья! Подумайте, это разве не вызов? Не провокация?

Писатель и политолог Роман Антоновский поднял очень важный вопрос, когда комментировал инициативу о создании специальных молельных комнат для намаза в магазинах и других общественных местах. Он прямо говорит: "Мы просто идем на поводу у мигрантов и исламизаторов. Потому что уже можно говорить о такой ползучей исламизации России, которая никому не идет на пользу".

Эти слова могут показаться резкими, но в них есть горькая правда. Вспомните, как это было раньше? Роман Антоновский, выросший в Москве, рассказывает: в его дворе жили коренные московские татары. Они были глубоко верующими людьми, но никто не совершал публичных намазов, не резал баранов во дворе, не носил хиджабы демонстративно. Они ходили в историческую мечеть. А сейчас? В период мусульманских праздников в тех же районах можно увидеть толпы людей, которые не имеют никакого отношения к коренным мусульманам России.

Это не о том, чтобы запретить людям молиться. Ни в коем случае! Это о соблюдении правил, уважении к нашим традициям и законам, которые действуют для всех.

В России живут татары, башкиры, народы Северного Кавказа – это наши коренные мусульмане. Они составляют 10-12% от общего числа населения. И их нужды, конечно, должны учитываться. Но когда нам предлагают создавать молельные комнаты буквально "на каждом шагу" – в метро, на вокзалах, в супермаркетах – это уже не про коренных мусульман. Это, как метко заметил Антоновский, попытка наших "отечественных панисламистов" оттолкнуться от нужд мигрантов.

Мы должны исходить из интересов нашей страны, нашего народа, наших устоявшихся культурных норм. У нас многоконфессиональное общество, и это наше богатство. Но богатство это сохраняется тогда, когда есть взаимное уважение, когда одни не навязывают свои правила другим, а соблюдают общепринятые. Публичные провокации с намазом, будь то на дороге или в электричке, не способствуют миру и согласию. Наоборот, они лишь разжигают конфликты и отталкивают людей друг от друга.

Важно помнить: вера — это личное дело каждого. Но когда личное становится публичным, да еще и с нарушением общественного порядка, это уже не вера, а, к сожалению, демонстрация. И такая демонстрация, как показывает практика, вызывает лишь возмущение.

Что вы думаете по поводу таких "молебнов" в общественных местах? Как, по-вашему, нужно реагировать на подобные инциденты? Поделитесь своим мнением в комментариях!

Спасибо за внимание.

Всем добра здоровья.

Источник.