Спрос упал, инфляция — не очень. Почему в борьбе с ростом цен всегда проигрывает покупатель?

Еды на наших тарелках становится все меньше

Центробанк методично охлаждает спрос, надеясь таким образом заморозить цены. Теория работает, если не смотреть на полки магазинов. Росстат констатирует, что доля трат на еду в бюджете семьи подобралась к пугающей отметке в 40%. Мы не просто стали покупать меньше телевизоров и кроссовок — мы начали всерьёз перекраивать продовольственную корзину.

Изменилась сама структура потребления. В мясном отделе идет тихая миграция:

говядина проигрывает свинине, свинина уступает курице, а курица, если

повезет, заменяется яйцом. Рыба и вовсе превращается в деликатес,

доступный лишь для созерцания.

В чем же подвох? Почему спрос падает, а цены упрямо ползут вверх? Рассмотрим на конкретных кейсах.

Яичный парадокс

Объемы производства бьют рекорды: +6,5% за год. Переизбыток налицо.

Однако оптовые цены взлетают почти на 90%. Поставщики кивают на

издержки. Получается, нам предлагают лечиться от переедания голодом:

меньше спроса — выше цена.

Куриный блицкриг

Ситуация зеркальная. Добавим сюда импорт из Китая — 20 тысяч тонн филе

ежемесячно. Дешевое сырье должно охлаждать рынок, но этого не

происходит. Вместо стабилиции мы видим преодоление «психологического

барьера» и взлет до 700 рублей за тушку. Себестоимость производства

(корма, электричество, зарплаты) действительно растет, но почему импорт

не выполняет роль сдерживающего фактора?

Рыбный экспресс

Объемы вылова впечатляют: полмиллиона тонн с начала года. Но до

европейской части России доезжает лишь пятая часть. Остальное уходит в

Азию. Наши рыбаки ориентированы на экспорт (Китай, Корея, Япония), где

цена диктует выгоду. Внутренний рынок вынужден конкурировать с внешним,

проигрывая в борьбе за доступную цену.

Мясо и овощи

Свинина, говядина, «золотые» огурцы и помидоры — все они подчиняются

общей логике: рост налогов, логистический ад, дорогой бензин и высокая

ключевая ставка. Это замкнутый круг. Кредиты дорогие — себестоимость

растет — цена для потребителя зашкаливает — спрос падает — производство

требует новых кредитов для выживания.

Ирония судьбы в том, что, пытаясь победить инфляцию снижением покупательной способности, мы получаем стагнацию рынка, где цены не реагируют на спрос. Производители не спешат отказываться от прибыли, а потребители — от последней надежды поесть дешево. Вместо рыночных механизмов мы наблюдаем игру в одни ворота, где правила пишут издержки, а голосуют кошельком, который с каждым раундом становится всё тоньше.

Так и живем. Побеждаем инфляцию в режиме вечной войны, где победа

почему-то всегда остается за ценниками. Вопросов всё больше, а еды в

тарелке — всё меньше.

Фото Источник