Пролив, который держит мир в заложниках.

Пролив, который держит мир в заложниках. Война на Ближнем Востоке. Кто и зачем толкает планету к крупнейшему энергокризису XXI века? Рассмотрим все политические элементы и расставим их по местам.

Конфликт в Иране — это не локальная операция и не очередной виток ближневосточной нестабильности. Это прямое столкновение интересов США, Китая, стран Персидского залива и глобальных энергетических корпораций.

Ормузский пролив пропускает около 20% мировой нефти и свыше 30% глобального экспорта СПГ. В 1973 году арабское нефтяное эмбарго вызвало рецессию, инфляцию и политические потрясения по всему миру. Но тогда глобальная экономика была менее интегрированной, а энергопотребление ниже.

Сегодня всё иначе. Мировой спрос на нефть превышает 100 миллионов баррелей в сутки. Около 80% объёма нефти, перевозимой через пролив, и 83% СПГ направляются в Азию.

Цена уже достигла 81 доллара за баррель нефти, и весь мир, безусловно, ждёт, поднимется ли она до 200 долларов.

Они вывозили из этого региона по 20 миллионов баррелей нефти ежедневно. Часть её продавалась, а лишь небольшие объёмы возвращались в эти страны.

Ормузский пролив закрыт. Любой, кто попытается пройти, будет уничтожен огнём.

Китай — крупнейший потребитель ближневосточной нефти. Иран обеспечивает 13% импорта, ещё 6% поступает из Венесуэлы.

Неофициальная причина эскалации вокруг Ирана — попытка США оказать давление на Китай в преддверии визита Дональда Трампа в Поднебесную в апреле.

Безусловно, цепочки поставок будут серьёзно нарушены. Всё ещё большая часть мировой энергии и мировой экономики держится именно на традиционных видах энергетики.

Если в Иране действительно произойдёт переориентация на Запад, начнётся сближение с США и трансформация политической системы, это станет серьёзной угрозой для Китайской Народной Республики в регионе, поскольку Китай, по сути, лишится одной из своих основных опор.

В контексте Ближнего Востока их соперничество давно обострилось. Возможно, сейчас идёт борьба за то, чтобы показать, кто сильнее и кто останется в регионе.

Но пока Вашингтон пытается перекрыть Пекину доступ к иранской нефти, Китай держит в руках куда более мощный рычаг — редкоземельные металлы. Доля Китая на рынке редкоземельных элементов превышает 80%.

Если Пекин решит ответить, он может ударить по самым чувствительным секторам американской экономики. И это будет куда болезненнее, чем потеря нескольких процентов нефтяного импорта.

Чёрное золото — ресурс, который Китай может заменить, увеличив закупки, например, у России. Это делает американскую стратегию куда менее эффективной, чем рассчитывают в Белом доме.

Цены на энергоносители растут по всему миру. Растут цены на нефть и на бензин. Каждые 10 долларов за баррель — это примерно 24 цента за галлон, которые придётся платить больше.

Рынок СПГ особенно уязвим. Около 80% газа, проходящего через пролив, направляется в Азию. Остальное идёт в Европу, где энергетическая система всё ещё не оправилась от потрясений последних лет.

Происходят совершенно невероятные вещи. Трудно понять, зачем кому-то понадобилось развязывать войну, когда всем известно, насколько сильно мир зависит от Ближнего Востока и его энергоресурсов.

Ормузский пролив — узкая артерия, от которой зависит устойчивость мировой экономики. Сегодня она оказалась в эпицентре борьбы мировых держав. От того, как будет развиваться ситуация, во многом зависит, каким станет глобальный порядок в ближайшие десятилетия.