Да будут незабвенны ваши имена...

А вы знаете, что в прошлом году было 200 лет со дня восстания декабристов? Я узнала только что, когда стала готовить эту публикацию.

Вообще восстание, его цель, методы, способы, участники - давно уже и приукрашено, и изменено, и много в нем неправды. Я о другом хочу. Вернее, о других. О их женах.

Когда на днях я публиковала статью о том, какую роль сыграл Некрасов в формировании отношения к русской женщине, я и думать не могла, что жены декабристов, последовавшие за мужьями в Сибирь, могут вызвать столь негативную и резкую реакцию. Почему так? У меня только один вариант ответа - автор комментариев просто не углублялась в их историю и знает о их подвиге лишь поверхностно.

Ничего страшного, мы все чего-нибудь не знаем))

Ну, а я хочу заступиться за этих женщин, подвиг которых длился не одно десятилетие. Я просто расскажу о тех сторонах их жизни, на которых не было принято акцентировать внимание. Все ж таки они практически все были дворянского происхождения. Идеологические враги советской власти.

Среди женщин, отказавшихся от привычной жизни ради того, чтобы разделить с декабристами ссылку в Сибирь, были преимущественно дамы высшего света. В их числе княгини Мария Волконская и Екатерина Трубецкая, Александра Муравьева, Елизавета Нарышкина, Александра Давыдова, баронесса Анна Розен, Наталия Фонвизина, Мария Юшневская и Александра Ентальцева. К ним также примкнули возлюбленная декабриста Ивана Анненкова, мать его ребенка Полина Гебль и дочь француженки-гувернантки из дома декабриста Василия Ивашева, его невеста Камилла Ле Дантю.

Всем женам осужденных император Николай I предоставил право развестись со своими мужьями, но 11 из них от этой привилегии отказались.

Первой разрешение от царя последовать в ссылку за мужем добилась Екатерина Трубецкая.

Екатерина Трубецкая

Она родилась в самой что ни на есть светской семье, но спокойно отказалась от всех благ, чтобы получить возможность видеть супруга.

А Полина Гебль - Полина Анненкова? Француженка, до одури боявшаяся Сибири! Она, будучи уже беременной, какими-то путями узнала, где будут проходить маневры, которые посетит император, приехала туда и бросилась ему в ноги, умоляя позволить ей следовать за любимым мужчиной.

Полина Гебль

Всего в ссылку отправились 11 женщин. Их отъезд начался летом 1826 года и продолжался вплоть до начала 1830-х годов. Сама дорога занимала до двух месяцев!

Вы представляете, что такое два месяца пути на санях, телегах, пешком и как угодно? Вы представляете себе каково это - два месяца не мыться, не стираться, не менять вовремя одежду, потому что ее сушить негде. В туалет - за кустом. Вы представляете чисто физически - как сходить в туалет в таких юбках в лесу, в поле, на берегу речки какой-нибудь. А критические дни?

Вот эти нежные создания, привыкшие к изысканной пище, легким нарядам, мехам, блеску драгоценностей в свете свечей - прямо с паркета ушли за мужьями. Не нужно им ставить в вину их происхождение. Мы тоже не выбирали, у каких родителей родиться. Да, они все или почти все были дворянского сословия. Но тем сложнее был их выбор.

Отправляясь в ссылку вместе с осужденными, они лишались титулов, ограничивались в передвижении. Они были вынуждены подчиняться тюремному начальству. Их подвергали всевозможным бытовым лишениям и разлуке с родными. Одним из условий отъезда было согласие оставаться в Сибири до смерти мужей. Кроме того, женщинам было запрещено брать с собой детей — они оставались на руках близких, а те младенцы, которые родились уже в Сибири, лишались дворянского звания и приписывались к сословию заводских крестьян.

Ну вот примерно на этом этапе в советское время и заканчивались исторические очерки о женах декабристов. Ну, уехали-четыре года ехали-приехали. Да нет же! Тогда и начиналась их роль. Роль подруги, жены, матери.

Осенью 1827 года большинство узников переселили в Читинский острог. Позже их перевели в специально построенную тюрьму в Петровском заводе. Там женщины жили прямо в камерах с мужьями. Через какое-то время дамы смогли организовать недалеко от каземата строительство собственных домов. Разумеется, за свой счет. Позже строения образовали целую улицу, которую в честь их владелиц назвали Дамской.

Декабристам была запрещена всякая переписка с родными. Абсолютно. Они не только не могли связаться, чтобы узнать о жизни своих близких, но не могли сообщить о своих потребностях - в одежде, лекарствах, деньгах. Но женщинам такого запрета не было.Они постоянно писали письма родным и близким заключенных, сообщали о том, что им необходимо, узнавали новости и передавали их ссыльным.

Разве это не огромный труд?

Жены декабристов часто собирались вместе, оказывали друг другу поддержку и, насколько это возможно, продолжали жить привычной жизнью.

Они вели огромную работу и с каторжанами, и с местным населением. В каждой семье декабристов жило по нескольку детей местных жителей. Их воспитывали, обучали. Сначала воспитывали жены декабристов, потом обучали сами ссыльные. Волконский писал, что "В культурной семейной жизни соприкасались они с наукой и искусствами, крепли и зрели умственно и душевно»

Именно благодаря им арестанты начали получать денежные переводы и посылки с необходимыми вещами: журналы и газеты на разных языках, книги, чернила, бумагу и краски. Декабристу Никите Муравьеву даже удалось заполучить практически всю свою богатую библиотеку книг. Воспользовавшись этим, он начал читать знакомым лекции по истории, стратегии и тактике.

Жены декабристов также обеспечивали каторжан одеждой — например, шили рубашки, нательное белье.

С их помощью в Сибирь также доставлялись необходимые лекарства, которые применялись не только для ссыльных, но и для других арестантов. Александра Муравьева организовала больницу, аптеку со всеми инструментами, которые могли понадобиться хирургу, и медицинскую библиотеку.

В делах больничных ей активно помогала Мария Волконская.

К слову сказать, она была самой юной из жен декабристов. Она вышла замуж за Сергея Волконского за год до восстания. Ей было всего 17 лет. Когда мужа арестовали, Мария только-только родила ребенка, и долго не знала о том, что ее любимый арестован. Оправившись от родов, она тут же отправилась в Петербург, чтобы увидеться с мужем. Там, ни минуты не сомневаясь, заявила, что поедет в ссылку вместе с ним. Ее не остановили даже про.клятья отца.

Мария Волконская

«Эта женщина должна быть бессмертна в русской истории. В избу, где мокро, тесно, скверно, лезет, бывало, эта аристократка — и зачем? Да посетить больного. Сама исполняет роль фельдшера, приносит больным здоровую пищу и, разузнав о состоянии болезни, идет в каземат к Вольфу, чтоб он составил лекарство», — так рассказывал о княгине историк Иван Прыжов (с)

Это особенно важно, если понимать, в каком состоянии находилось здравоохранение в России в начале XIX века. К примеру, в Тобольской губернии, одной из самых крупных, было всего 16 врачей, 19 лекарских учеников и четыре повивальные бабки. Врачеванием занимались декабристы Фердинанд Вольф и Павел Бобрищев-Пушкин.

Во время эпидемии холеры, охватившей Тобольскую губернию в 1848 году, семьи Фонвизиных и Свистуновых спасли от гибели около 700 человек. Я не представляю, как это возможно!

Декабрист Иван Фохт, зачастую сам находившийся в тяжелом материальном положении, бесплатно лечил крестьян и нищих. Денежная помощь поступала от княгини Марии Волконской. Причем часть средств уходила на содержание аптеки, открытой для снабжения лекарствами местных жителей.

В 1830-х годах срок каторги многих декабристов истекал. Их отправляли в ссылку на поселение в разные города Сибири: Иркутск, Красноярск, Тобольск и Ялуторовск. Оказавшись на поселении, осужденные должны были самостоятельно зарабатывать на жизнь — до этого они могли рассчитывать на финансовую помощь родных и мизерное казенное содержание.

Одним из наиболее распространенных способов заработка стала образовательная деятельность: Михаил Кюхельбекер преподавал в Баргузинской школе, Алексей и Мария Юшневские принимали на воспитание купеческих детей, а Иван Якушкин открыл в Ялуторовске две школы — для мальчиков и девочек.

Разве эти женщины не совершили подвиг? Не только отправившись вслед за своими мужьями, но и взвалив на себя огромную тяжелую ношу помощи простому населению. Учили, лечили, выхаживали,любили.

Разве нет?

Это, безусловно, абсолютный подвиг самопожертвования. Ведь от декабристов отвернулись, струсив, все их родственники. И только жены не бросили. Хотя я сомневаюсь, что они разбирались в убеждениях декабристов и разделяли их.

И еще, к советскому постулату о том, что "трудности закаляют"...

У этих женщин было абсолютно все! Все, что могло быть в то время. Но они все это, не задумываясь, бросили, и, не взирая на все препятствия, лишившись буквально всего, поехали вслед за мужьями в Сибирь.

Так может, закаляют не только трудности, а и любовь и готовность к самопожертвованию ради любви?