Начало конфликта? или нет: Иран, США, Израиль...

В конце февраля 2026 года геополитическая карта Ближнего Востока претерпела радикальные изменения: Соединённые Штаты и Израиль запустили совместную военную кампанию против Исламской Республики Иран. Операция, получившая в американских штабах название «Эпическая ярость», а в израильских — «Рёв льва», стала ответом на многолетнюю эскалацию напряжённости в регионе .

В ночь с 28 на 1 февраля израильская авиация, насчитывающая более двухсот боевых самолётов, нанесла скоординированные удары по почти пятистам объектам на иранской территории. Это стало крупнейшей воздушной операцией в истории ЦАХАЛ, превзойдя по масштабу даже знаменитые рейды шестидневной войны 1967 года.

Стратегические цели и тактические реалии

Официально заявленные задачи коалиции выглядят амбициозно: полная демилитаризация Ирана, ликвидация ядерной программы, нейтрализация ракетного арсенала и прекращение финансирования прокси-сил «Оси сопротивления» — от «Хезболлы» в Ливане до хуситов в Йемене . Однако военные аналитики отмечают, что достижение этих целей исключительно воздушными средствами представляется крайне сложным без наземной фазы операции.

Арсенал коалиции

Ударная группировка использовала широкий спектр вооружений:

• Крылатые ракеты «Томагавк» с кораблей Пятого флота ВМС США;

• Ударные БПЛА нового поколения, включая одноразовые дроны элитного подразделения «Скорпион Страйк»;

• Реактивные системы залпового огня HIMARS для точечных ударов по мобильным целям;

• Истребители пятого поколения F-35, обеспечивавшие превосходство в воздухе и разведку .

Особое внимание уделялось объектам ядерной инфраструктуры: по данным разведки, комплекс в Исфахане, где, предположительно, велись работы по обогащению урана, получил критические повреждения .

Иранский ответ: асимметричная война

Тегеран ответил не менее масштабно. За первые дни конфликта по оценкам независимых наблюдателей, Иран запустил свыше 680 баллистических ракет различного радиуса действия и несколько тысяч ударных дронов . География обстрелов вышла далеко за рамки двустороннего противостояния: под удар попали военные базы и гражданские объекты в шести странах Персидского залива, Иордании, Ираке, а также британская авиабаза Акротири на Кипре .

Наиболее чувствительным стал удар по катарскому промышленному узлу Рас-Лаффан, где расположены ключевые мощности по производству СПГ. Временная остановка экспорта вызвала волнение на мировых энергорынках. Также пострадал международный аэропорт Дубая — важнейший логистический хаб, связывающий Азию, Европу и Африку.

Человеческая цена конфликта

По последним данным гуманитарных организаций, жертвы среди гражданского населения Ирана достигли 787 человек, ещё 747 получили ранения различной степени тяжести . Израильские военные источники, в свою очередь, сообщают о 1000–1500 погибших бойцах КСИР, включая высшее командование. В их числе, по неподтверждённым данным, оказались верховный лидер аятолла Али Хаменеи и командующий Корпусом стражей исламской революции Абдулрахим Мусави.

Временное управление страной перешло к чрезвычайному совету во главе с Алирезой Арафи и генеральным прокурором Голям Хоссейном Мохсени-Эджеи. Однако 8 марта появились сообщения о ранении Моджтабы Хаменеи — сына верховного лидера и одного из наиболее вероятных преемников, что породило дополнительные вопросы о стабильности иранского руководства .

С израильской стороны потери значительно ниже: 12 погибших и более 1050 раненых, преимущественно среди гражданского населения в районах, подвергшихся ракетным обстрелам. США потеряли шестерых военнослужащих, ещё четверо получили ранения. В арабских государствах, ставших мишенями иранских атак, зафиксировано 8 погибших и не менее 89 пострадавших .

Политический контекст: риторика против реальности

Президент США Дональд Трамп в одном из первых публичных заявлений после начала операции заявил, что «война практически завершена», подчеркнув, что Иран «утратил боеспособность флота, авиации и систем связи» . Однако министр обороны Пит Хегсет вскоре уточнил: операция находится лишь на начальном этапе и завершится только после полной нейтрализации военной угрозы со стороны Тегерана.

За кулисами, как сообщает The Wall Street Journal, в администрации США растёт обеспокоенность перспективой затяжного конфликта. Советники предупреждают: длительная война может вызвать усталость американского общества и негативно сказаться на рейтинге Республиканской партии перед промежуточными выборами в Конгресс осенью 2026 года . Социологические опросы показывают, что до 60% граждан США не поддерживают военное вмешательство в иранский конфликт.

Экономическое эхо войны

Конфликт немедленно отразился на глобальных рынках. 9 марта цена барреля нефти марки Brent взлетела до $119 — максимума с 2022 года . Хотя впоследствии котировки скорректировались, они остаются значительно выше докризисных уровней, создавая давление на экономики импортёров энергоносителей.

В США средняя цена бензина на заправках превысила $3,32 за галлон — рост более чем на 10% за неделю. Китай, Индия и страны Евросоюза также столкнулись с удорожанием логистики и энергозатрат. Эксперты МВФ предупреждают: при сохранении напряжённости в Ормузском проливе, через который проходит около 20% мировой торговли нефтью, мировая экономика может столкнуться с новым инфляционным шоком.

Мировая реакция: между принципами и интересами

Международное сообщество разделилось в оценках происходящего:

• Лагерь поддержки: Австралия, Канада, Украина и страны Балтии выразили солидарность с США и Израилем, квалифицировав операцию как «законную самооборону против распространения оружия массового уничтожения».

• Критики операции: Россия, Китай и Турция призвали к немедленному прекращению огня. МИД РФ подчеркнул готовность Москвы выступать посредником в деэскалации, одновременно осудив «односторонние силовые действия».

• Позиция международных институтов: ООН и ЕС призвали все стороны соблюдать нормы международного гуманитарного права. Евротройка (Франция, Германия, Великобритания) осудила ракетные обстрелы Ираном территорий третьих стран, но также напомнила Тегерану о необходимости свернуть ядерную программу.

• Региональная динамика: Страны Персидского залива, чья инфраструктура пострадала в ходе обстрелов, осудили действия Тегерана и подтвердили право на коллективную самооборону в рамках Совета сотрудничества арабских государств.

Сценарии развития: что дальше?

На текущий момент дипломатические каналы остаются практически закрытыми. Иранские представители допускают возможность переговоров, однако командование КСИР призывает к «продолжению сопротивления». США и Израиль, со своей стороны, выдвигают жёсткие предварительные условия: полный отказ от ядерной программы, демонтаж ракетных комплексов и прекращение поддержки вооружённых группировок в регионе.

Военные эксперты, опрошенные профильными изданиями, полагают, что активная фаза боевых действий может продлиться от нескольких недель до нескольких месяцев . Ключевым вопросом остаётся возможность наземного вторжения — шаг, которого пока избегают обе стороны коалиции из-за высоких политических рисков и потенциальных потерь.

Конфликт 2026 года между Ираном, США и Израилем уже вошёл в историю как один из поворотных моментов современной геополитики. Его последствия будут определять безопасность Ближнего Востока, стабильность мировых энергорынков и доверие к международным институтам на годы вперёд.

Пока ракеты продолжают лететь, мировое сообщество стоит перед сложным выбором: позволить эскалации развиваться по собственному сценарию или предпринять решительные дипломатические шаги для предотвращения полномасштабной региональной войны. Как справедливо отметил президент Международного комитета Красного Креста, «даже в условиях войны существуют правила, и их соблюдение — обязанность всех сторон».