«Прекрасный лицом, гнусный душою» — кто он, Фёдор Басманов?

Фото

В русской истории много «героев» и много «злодеев». И те, и другие обычно понятны: первый знает, за что борется, второй — кого ненавидит.

А есть Фёдор Басманов. Который не помещается ни в одну категорию.

Красивый, женоподобный, длинноволосый, в серьгах и богатых одеждах — но при этом опытный воин, вместе с отцом отбивший наступление татар на Рязань . Он мог сутками держать оборону города, а мог кривляться, жеманничать и танцевать перед царём в женском платье . Фаворит Ивана Грозного, по слухам — его любовник, «царёв потаковник», без которого тот не мог ни веселиться, ни казнить . И при этом — сын, которого, по одной из версий, заставили убить собственного отца, чтобы доказать преданность .

Как это всё сочетается в одном человеке? И сочетается ли?

В романе А. К. Толстого «Князь Серебряный» Басманов предстаёт человеком-хамелеоном. То он наводит ужас, то падает в обморок от усталости, любуется собой в зеркало, говорит плаксивым голосом — и тут же готов ринуться в бой . Для автора он — «прекрасный лицом, гнусный душою» . Но читатель, особенно спустя века, чувствует: за этой «гнусностью» стоит что-то другое. Может быть, страх. Может быть, игра, в которую он втянут с детства и из которой нет выхода.

В современных же прочтениях, особенно в сетевом самиздате, Басманов становится уже не просто «опричником» и не просто «фаворитом». Он становится тем, кто выживает в системе, которая не прощает инаковости. Тем, кто носит маску шута, чтобы не показать настоящее лицо. Тем, кто никого не пускает в душу, потому что однажды уже пустил — и пожалел.

Историки спорят, был ли он действительно казнён или умер в ссылке на Белоозере. Но для нас, сегодняшних, это не так важно. Важно, что через пять веков его образ продолжает жить. Что он цепляет, задевает, не отпускает. Что в нём угадывается что-то очень знакомое — попытка быть собой, когда вокруг только роли и маски.

Фёдор Басманов — это тот, кому не дали права голоса. Ни историки, ни писатели, ни режиссёры. Но он всё равно говорит. Через тех, кто готов его услышать.

Источник