Кризис среднего возраста

Кризис среднего возраста подкрался к Марине, как проверка из налоговой — без предупреждения, но с выражением лица «мы ненадолго, но всё перепишем».

Началось всё с того, что зеркало, ещё вчера вполне благонадёжное, внезапно перешло на сторону противника. Оно демонстрировало Марине незнакомую женщину с лёгким налётом усталости, стратегически расположенными морщинами и взглядом человека, который уже понял про жизнь что-то лишнее. Марина подошла ближе. Женщина в зеркале подошла тоже. «Совпадение», — подумала Марина и для верности поменяла освещение. Освещение не помогло.

— Это просто свет такой, — сказала Марина вслух, но голос прозвучал без прежней убеждённости.

В тот же вечер она купила крем. Потом ещё один — ночной. Потом — дневной. Потом — «интенсивный восстанавливающий», «с эффектом сияния» и «против первых признаков старения», хотя признаки уже уверенно перешли в категорию «вторых и третьих». Крема выстроились на полке плотным строем, как участники неудавшегося восстания против времени.

Муж, человек осторожный, сразу понял, что наступил период, когда лучше соглашаться даже с тем, что не было произнесено.

— Ты ничего не замечаешь? — спросила Марина, намазывая на лицо что-то с консистенцией и запахом дорогостоящего отчаяния.

— Замечаю, — ответил муж, выбирая наиболее безопасный вариант. — Ты… стала… ещё… э… более.

Марина прищурилась.

— Более чего?

Муж мысленно простился с имуществом.

— Более… ухоженной.

С этого дня он старался передвигаться по квартире бесшумно и не делать резких заявлений, особенно вблизи ванной комнаты.

Тем временем Марина решила, что дело не только в кремах. Она приобрела платье, которое в магазине называлось «смелым», а дома — «пока не знаю зачем». Затем последовали туфли на каблуке высотой с её прежние жизненные амбиции и абонемент в спортзал, где тренер с лицом античного божества объяснил, что «возраст — это всего лишь цифра», после чего предложил план тренировок, при котором цифра начинала ощущаться физически.

Каждое утро приносило новые открытия. Организм, ранее работавший по принципу «и так сойдёт», вдруг начал требовать уважения, режима и магния. Сон стал короче, а мысли — длиннее. Марина обнаружила, что может переживать из-за вещей, о существовании которых раньше даже не подозревала.

Развязка наступила неожиданно.

Марина встретила бывшую однокурсницу, которая, по слухам, «занялась собой». Однокурсница действительно занялась — настолько, что лицо её стало гладким, как свежевыданный документ, и таким же маловыразительным. Она улыбалась одной частью лица, а остальное сохраняло государственную тайну.

— Главное — вовремя начать, — сказала однокурсница, слегка повернув голову, чтобы губы не опередили слова.

Марина внимательно посмотрела на неё, потом — на себя в витрине ближайшего магазина, где отражение, как ни странно, выглядело вполне терпимо.

Дома она поставила крема в шкаф, закрыла дверцу и впервые за долгое время села просто так — без цели улучшить, подтянуть или омолодить.

— Ну что ж, — сказала Марина своему отражению уже без подозрений. — Будем знакомы.

Отражение, подумав, согласно кивнуло.