«Оптимизация» старости: как сенатора Артамонова заставили замолчать о закрытии домов престарелых

Представьте себе холодный кабинет, где на гигантском мониторе в таблицу Excel втиснута вся наша страна. Огромные цифры, графики, бюджетные лимиты. И где-то там, между расходами на ремонт дорог и закупкой офисной бумаги, мигает строчка: «Содержание одиноких стариков». Для «эффективных менеджеров» от политики это не люди с их болями, воспоминаниями и дрожащими руками. Это — издержки, которые нужно сократить.

На днях в коридорах власти снова полыхнуло. Сенатор Анатолий Артамонов, вдохновленный своим опытом в Калужской области, решил, что дома престарелых — это пережиток прошлого, от которого пора избавляться.

Аргументация сенатора проста до цинизма. Он привел в пример Калужскую область: мол, там из 18 детдомов оставили всего два, детей раздали в семьи, и «ничего страшного не произошло». Эту же схему он предложил экстраполировать на пожилых людей. Дескать, давайте закроем интернаты, а стариков переведем на «домашнее содержание». Звучит вроде бы красиво и даже гуманно, если не вдумываться.

Но давайте будем честными. Сравнение сирот, которые готовятся к большой жизни, с глубоко больными стариками — это не просто ошибка, это пропасть в логике.

Сироте нужна семья, чтобы вырасти.

Старику в интернате часто нужен круглосуточный медицинский пост, инъекции, специализированные кровати и профессиональный гигиенический уход.

Глава профильного комитета Госдумы Нина Останина не выдержала и публично назвала инициативу «странной». И это еще мягко сказано.

Давайте спустимся с сенаторских небес на землю. Что значит «перевести на домашнее содержание» лежачего больного с деменцией или после тяжелого инсульта?

1. Физическое истощение семьи. Родственники должны бросить работу, чтобы 24/7 менять подгузники и следить за аппаратурой.

2. Финансовый крах. Сиделка стоит баснословных денег, а государственные пособия по уходу — это издевка, на которую не купишь даже пачку пеленок.

3. Отсутствие паллиативной помощи. Наша система выездной помощи буксует. Закрыть дома престарелых сейчас — значит обречь людей на медленное и мучительное умирание в четырех стенах.

Самое интересное произошло в тишине кабинетов Валентины Матвиенко. Источники сообщают, что Артамонову настоятельно посоветовали «сбавить обороты». Но не спешите радоваться — дело не в проснувшейся совести чиновников.

Причина куда прозаичнее: инициатива признана несвоевременной. Закрытие социальных учреждений — это политическое минное поле. Когда социальное недовольство и так на пределе, а впереди маячат выборы, любые разговоры об экономии на самых беззащитных воспринимаются как плевок в лицо народу.

«Пройдут выборы — тогда и поговорим» — вот истинный подтекст этого затишья. Власть защищает интернаты не из любви к дедушкам и бабушкам, а из страха перед обрушением рейтингов.

Ситуация с Артамоновым стала лакмусовой бумажкой. Она показала, что для части элиты мы — всего лишь строки в ведомости. «Дешевле и человечнее» — эта формула уже однажды была опробована на детдомах, и плоды той поспешной реформы мы пожинаем до сих пор.

Когда «оптимизация» стучится в двери к старикам, это сигнал для всех нас. Содержание человека стало для государства «слишком дорогим удовольствием». И если бы не страх перед народным гневом в преддверии голосования, кто знает, не начали бы уже сегодня паковать чемоданы постояльцы домов престарелых в неизвестность.

Сенатору дали тихий ход, но урок он усвоил: резать по живому можно, но только так, чтобы никто не услышал крика. По крайней мере, до закрытия избирательных участков.

А что вы думаете об этой инициативе? Верите ли вы в «гуманность» таких реформ или это просто способ залатать дыры в бюджете за счет самых слабых? Давайте обсудим в комментариях!

Спасибо за внимание.

Источник.