Дачный прикол: Сосед-шпион, или Тайна зелёного забора

В нашем садоводстве тишина — это не признак покоя. Тишина — это затишье перед бурей. И когда мой сосед слева, дядя Гриша, вдруг перестал здороваться, я сразу понял: что-то затевается.

Дядя Гриша — человек замкнутый, себе на уме. Раньше он работал то ли в геологоразведке, то ли в разведке настоящей — точно никто не знал. Но взгляд у него был такой, что сразу хотелось сознаться во всех грехах, даже если ты их не совершал. По утрам он выходил на крыльцо, оглядывал свои владения, затем — мои, затем — соседские, потом записывал что-то в маленький блокнотик и уходил в дом. Никто не знал, что он там записывает. Ходили слухи, что он ведёт дневник наблюдений за соседями и потом отправляет отчёты в неведомую контору. Я в эти слухи не верил. Но перепроверял, закрыл ли калитку.

И вот однажды дядя Гриша перестал здороваться. Просто проходил мимо, смотрел сквозь меня и шёл дальше, что-то бормоча под нос. Я сначала подумал, что обиделся на что-то. Перебрал в голове все возможные конфликты: забор не трогал, мусор не жёг, громкую музыку не включал, даже собака у меня не лает — нет собаки. Что могло случиться?

Тайна раскрылась через неделю. Я вышел на участок утром и… замер. Вдоль забора, отделяющего мой участок от дяди-Гришиного, выросла стена. Зелёная, густая, метра два высотой. Из чего? Из подсолнухов! Огромных, жирных, с головками размером с тарелку. Они стояли ровной шеренгой, как солдаты на параде, и смотрели на мой огород своими жёлтыми мордами.

Я подошёл к забору. Дядя Гриша стоял с другой стороны и поливал своих «бойцов» из лейки.

— Дядя Гриша, — позвал я. — Это вы посадили?

— Я, — ответил он, не поворачиваясь.

— Зачем?

— А затем, — он повернулся, и я увидел в его глазах огонь, — что ты мои помидоры сглазил.

— Что?!

— Ты сглазил мои помидоры! — повторил дядя Гриша уже громче. — Я всё видел! Ты ходил вдоль забора, смотрел на них, и они засохли! У меня семь кустов погибло! Семь!

— Дядя Гриша, я вообще помидоры не люблю! — попытался оправдаться я.

— А яблоки мои? — продолжал он. — Ты на них смотрел, и черви завелись!

— Так у всех черви завелись! — возразил я. — Это ж яблонная плодожорка!

— Плодожорка? — дядя Гриша хмыкнул. — Не обманывай! Я двадцать лет в геологии, я эти ваши… плодожорки… знаю. Это сглаз. Чистой воды сглаз.

И он ушёл в дом, хлопнув дверью.

Я стоял в растерянности. С одной стороны — абсурд. С другой стороны — забор из подсолнухов. Красиво, но абсурдно.

Жена, узнав о ситуации, только засмеялась.

— Дим, пусть растут. Подсолнухи — это красиво. И семечки будут.

— Ты не понимаешь, — сказал я. — Это не подсолнухи. Это стена. Он от нас отгородился. Мы теперь в блокаде.

— И что ты предлагаешь?

— Предлагаю… — я задумался. — Посадить ответную стену.

Идея была гениальной в своей простоте. Я поехал на рынок, купил пакет семян кукурузы и на следующий же день засадил ею всю полосу вдоль забора. Кукуруза росла быстро. Через месяц у меня выросла жёлто-зелёная стена высотой под два с половиной метра. Дядя Гришиных подсолнухов уже не было видно. Вообще ничего не было видно. Мы сидели каждый в своей крепости и делали вид, что друг друга не существует.

Тётя Клава, соседка справа, наблюдала за этим спектаклем с большим интересом.

— Вы что, в войну играете? — спросила она, перегнувшись через свой забор. — Один подсолнухи посадил, другой кукурузу. А вот у меня фасоль вьющаяся. Хотите, посажу вдоль вашего забора — будет живая изгородь?

— Не надо, — буркнул я.

— А я и не спрашиваю, — обиделась тётя Клава и ушла.

На этом история могла бы закончиться, но вмешался третий участник — дядя Петя, который живёт напротив. Он пенсионер, скучает, и его любимое развлечение — наблюдать за соседями в бинокль.

Дядя Петя заметил, что мы с дядей Гришей перестали общаться, и решил выступить в роли миротворца. Вечером, когда стемнело, он перелез через забор, пробрался через кукурузу (я потом нашёл сломанные стебли), потом через подсолнухи и вручил дяде Грише записку. В записке было написано: «Дим, извинись. Гриша, прими извинения. Всё. Мир. Пётр».

Дядя Гриша прочитал записку, задумался и… написал ответ. На обороте той же бумажки: «Пусть сначала докажет, что не сглазил. Эксперимент».

Дядя Петя принёс мне эту бумажку.

— Какой эксперимент? — спросил я.

— Не знаю, — развёл руками дядя Петя. — Он сказал: «Пусть посадит помидоры у своего забора. Если вырастут — не сглазил».

— Это идиотизм, — сказал я.

— Да, — согласился дядя Петя. — Но интересно же.

Я посадил помидоры. Пять кустов, прямо у самого забора, под кукурузой. И, представьте себе, они выросли. Да не просто выросли — уродились на славу! Плодовитее, чем у меня на грядках. Дядя Гриша, наблюдавший через щель в подсолнухах, кряхтел, но молчал.

В августе я собрал урожай, отобрал пять самых красивых помидоров, перелез через кукурузу, потом через подсолнухи и положил их на крыльцо дяде Грише. Сверху прикрепил записку: «Без сглаза. Просто погода была плохая».

Дядя Гриша долго не выходил. А потом вышел. Взвесил помидоры на руке, понюхал, посмотрел на меня.

— Ладно, — сказал он. — Мир.

— Мир, — ответил я.

Мы пожали друг другу руки, разошлись. На следующий год дядя Гриша подсолнухи не сажал. Я кукурузу тоже. А тётя Клава посадила свою фасоль, и она оплела весь забор так, что теперь вообще ничего не видно. Но это уже другая история.

Дядя Петя до сих пор смотрит в бинокль, но смотреть стало не на что. Он вздыхает и говорит:

— Скучно стало. Может, вы опять поссоритесь? А?

Мы с дядей Гришей переглядываемся и молчим. Не дождёшься, дядя Петя. Мы теперь помидоры друг другу дарим. По-соседски.

автор Д.Т

ИСТОЧНИК https://vk.cc/cWrUUR