«Судный процент» и другие радости ростовщической экономики

Иронические заметки о том, почему в России выгоднее давать в долг, чем производить

Андрей Щербаков, директор института социально-экономического прогнозирования имени Менделеева, недавно выступил с докладом, который способен если не шокировать, то как минимум вызвать горькую улыбку. Тема звучала академично — «Охлаждение к развитию: что и когда делать». Но содержание оказалось куда острее: по сути, нам объяснили, что мы живём в экономике, где кредитор всегда прав, а производитель — почти враг.

Начнём с главного. Оказывается, профицит бюджета — это «преступление против экономики». А мы-то гордились, что живём не по средствам, а наоборот! И избыточный экспорт, как выясняется, — это не повод для гордости, а способ «дарить» миру своё сырьё и заодно экспортировать собственную инфляцию. Щедрость, конечно, благородная, но страна почему-то не становится богаче.

Дальше — больше. Центробанк в России, в отличие от Китая или ФРС, не может финансировать правительство без бюджета. Это как если бы у больного был доступ к лекарству, но по закону ему можно только смотреть на витрину. Результат закономерен: до 2022 года монетизация экономики была ниже 50%. Сейчас — 58%. Это, по мнению Щербакова, всё равно «недостаточно для развития». Для сравнения: в нормальной стране эти цифры выглядят иначе, но нам же не привыкать.

Самое вкусное — это понятие «судного процента». Если кредитная ставка выше 10% годовых, это, извините, ростовщичество. Прямо как в Средневековье, только вместо колокольного звона — писк терминала в банке. И вот проблема: средняя рентабельность промышленности упала до 5–6%. То есть работать, создавать, производить — выгодно в два раза меньше, чем просто давать деньги в долг. Логика подсказывает: бери кредит и неси в банк под проценты, а станки пусть пылятся.

Щербаков также отмечает, что скачки валютного курса провоцируют инфляцию. Чтобы планировать инвестиции, курс нужно зафиксировать. Но нет, мы предпочитаем «плавающий рубль» — чтобы каждый предприниматель чувствовал себя капитаном в шторм, только без спасательного жилета.

Итак, рецепт от института имени Менделеева:

Отдельно стоит упомянуть, что МВФ — да-да, тот самый МВФ, который обычно советует затянуть пояса туже, — призывает к созданию агентства по управлению экономической политикой с инструментарием в виде субсидий, кредитов, госзакупок и регулирования. То есть даже фонд, который многие считают монстром неолиберализма, понимает: рынок сам не справится. А у нас, извините, «независимый» ЦБ держит ставку на уровне, который убивает любую инвестиционную активность.

И вот мы подходим к главному вопросу, который возникает у любого здравомыслящего человека после прочтения этого перечня. Всё перечисленное — не магия, не марксизм-ленинизм в худшем смысле, а просто набор работающих (и проверенных в Китае, кстати) мер. Почему же их не применяют?

Вариантов несколько, и все они, как назло, с ироничным привкусом.

Мы не знаем ответа. Но когда директор серьёзного института прогнозирования называет вещи своими именами — «ростовщичество», «преступление», «необходимость национализации», — а в ответ — тишина или вежливое «подумаем», невольно задаёшься этим вопросом.

Так почему же это не делается? Уважаемый читатель, есть идеи? Или мы так и будем жить в экономике, где ставка выше рентабельности, а будущее принадлежит не тем, кто создаёт, а тем, кто ссужает?

Автор ©: Атом.

Источник: