Здесь покоится кишечная палочка. Помимо человеческих тел, под кладбищами скрывается куча отвратительных вещей

Человеческое тело состоит в основном из воды, углерода и солей, содержащих кальций, калий, железо и другие соединения, знакомые по этикеткам витаминных комплексов. Когда человек умирает и его тело начинает разлагаться, оно превращается в соленую жидкость — известную как «некрофильтрат» — состоящую примерно на три пятых из воды и на две пятых из солей и органических соединений. Каждые 15 или 16 фунтов веса тела производят галлон фильтрата, который имеет характерный рыбный запах.

На кладбищах эта жидкость, образующаяся в результате разложения, просачивается в землю и, особенно в песчаных или гравийных почвах, может смешиваться с грунтовыми водами. В Бразилии, где жарко, влажно и часто идут проливные дожди, риск этого особенно высок.

«Я считаю кладбища одной из самых больших проблем загрязнения», — говорит Алсиндо Некель, географ из Бразильской региональной академии, возглавлявший исследование кладбища Марау.

На протяжении тысячелетий группы людей выделяли специальные места для захоронения своих умерших, но по мере роста населения мира возникали и проблемы, связанные с концентрацией тел таким образом.

«Кладбища можно рассматривать как особый вид свалок», — писала Всемирная организация здравоохранения в отчете 1998 года, — и, как и любые свалки, они сопряжены с риском загрязнения.

Было проведено немного всесторонних исследований их экологической опасности, но в некоторых случаях — например, на кладбище, которое постоянно затапливается, — опасность загрязнения очевидна.

Поскольку кладбища иногда превращаются в парки и детские площадки или окружены плотной застройкой, ученые-экологи все чаще пытаются понять реальные опасности, скрытые на территории кладбищ.

В любом месте, где мы хороним тела, почва будет отличаться от окружающей местности, и эти подземные следы могут сохраняться сотни, даже тысячи лет.

Некоторые исследователи называют кладбищенские почвы «некрозолями», и они могут содержать более высокие концентрации питательных веществ, чем окружающие территории. Гораздо более тревожными являются микроорганизмы, которые может содержать почва.

В XIX веке было зафиксировано по меньшей мере несколько случаев загрязнения городских водопроводов кладбищами. Холера часто передавалась с тел умерших в питьевую воду, и в Берлине в 1860-х годах люди, жившие рядом с кладбищами, подвергались более высокому риску заражения брюшным тифом.

В Париже вода возле кладбищ могла иметь сладковатый вкус и тот самый рыбный, заражённый запах.

Современные кладбища полны всевозможных других потенциальных загрязняющих веществ.

Каждый год в Соединенных Штатах более 100 000 тонн стали — «достаточно, чтобы восстановить мост Золотые Ворота», как отметил репортер журнала Modern Farmer, — захороняется на кладбищах вместе с консервантами для древесины, красками, медицинскими приборами с радиоактивными компонентами, цинком, серебром, бронзой, протезами тазобедренного сустава, грудными имплантатами и всеми прочими отходами человеческой жизни, которые мы уносим с собой в могилу.

Бальзамирующие жидкости, которые когда-то содержали мышьяк, постепенно смешиваются с землей. Используемый сегодня формальдегид является канцерогеном.

Трупы выделяют токсичные соединения, называемые путресцином и кадаверином, которые отвечают за неприятный запах разложения. Кладбища также сильно озеленены, что означает большое количество удобрений.

Лаки гробов, одежда, в которой хоронят людей, грим на их лицах — все это наполнено соединениями, которые, будучи сильно сконцентрированы в одном месте, могут стать опасными.

В то время как человеческие тела разлагаются примерно за десятилетие, некоторые из этих загрязняющих веществ сохраняются гораздо дольше. Например, следы металлов могут сохраняться в организме в течение многих лет.

«Концентрация со временем снижается, — говорит Маттис Диппенаар, гидрогеолог из Университета Претории, возглавляющий проект по изучению экологических опасностей кладбищ. — Но они никогда не исчезают полностью».

Как показало его исследование, расположение и дизайн кладбищ могут усугубить эти проблемы. Могилы могут действовать как сито, создавая каналы для стока дождевой или паводковой воды в землю, непосредственно через места с наибольшей концентрацией загрязняющих веществ.

Или же наличие кладбища может привести к эрозии, которая смывает захороненные загрязняющие вещества в близлежащие водоемы. Часто кладбища располагаются в подверженных наводнениям районах, рядом с колодцами или в чувствительных местах, потому что, по словам Диппенаара, с точки зрения землепользования и по сравнению с такими видами деятельности, как жилищное строительство и промышленность, «кладбище часто ошибочно считается местом с наименьшим риском».

С точки зрения общественного здравоохранения, наибольшему риску представляют патогенные микроорганизмы.

«Исторически считалось, что если ввести в организм формальдегид, то патогенные микроорганизмы погибнут», — говорит микробиолог Юнис Убомба-Джасва, менеджер по качеству водных ресурсов в Южноафриканской комиссии по водным исследованиям и одна из коллег Диппенаара.

Однако исследования показали, что в почве кладбищ процветают самые разные микробы: кишечная палочка, сальмонелла, Clostridium perfringens (распространенная причина пищевых отравлений) и Borrelia anthracis (которая, как следует из названия, переносит сибирскую язву). В лабораторных условиях, имитирующих условия кладбища, Убомба-Джасва с удивлением обнаружила, что кишечная палочка выжила после воздействия биоцида, который должен был ее уничтожить.

В одном из исследований их команда обнаружила кишечную палочку , включая более опасные, устойчивые к лекарствам штаммы, в образцах воды из трех разных кладбищ.

Прежде чем паниковать из-за токсичных свалок, расположенных рядом с нами, важно помнить, что в большинстве случаев непосредственной опасности или повода для тревоги нет.

Но это исследование показывает, что кладбища могут быть рассадниками многих вещей, рядом с которыми нам не хотелось бы жить.

И проблема может усугубиться в случае серьезной вспышки заболевания, когда инфекционные агенты могут просто распространяться по кладбищам и возвращаться в живое население.

«Вероятность очень высокого риска крайне низка», — говорит Диппенаар.

Исследователи, изучающие эти вопросы, в том числе Некель, Диппенаар и Убомба-Джасва, часто приходят к выводу, что захоронение — это просто нежизнеспособный способ обращения с телами умерших в долгосрочной перспективе.

Для того чтобы кладбище было безопасным с точки зрения естественной среды обитания, «нужна первоклассная земля, а не самая худшая», — говорит Диппенаар.

Не совсем очевидно, какая альтернатива является лучшей для экологически безопасной смерти. Кремация, например, также оказывает своё воздействие на окружающую среду.

Но существует множество идей — от вертикальных кладбищ до костюмов для смерти из грибов и заморозки тела с последующим встряхиванием его до состояния пыли .

«Образ жизни изменился очень быстро, но то, как мы умираем и как относимся к погребению, оставалось практически неизменным в течение длительного времени», — говорит Убомба-Джасва.

«Мы меняем свой образ жизни, и это должно соответствовать тому, как мы умираем».

источник