Можно ли уехать к ребёнку, если ты нужен на СВО?

Игорь проснулся от сообщения. Короткого, без лишних слов: «Подтвердили. Рак. Положили в стационар».

Он перечитал его несколько раз. Как будто смысл мог измениться.

Не изменился.

Его брат, Сергей, в это время был на СВО. Связь через раз. Разговоры быстро и о главном. Жизнь как будто поставлена на паузу, но только для тех, кто ждёт.

А дома остались дети. Двое старших от первого брака, с их матерью – бывшей женой Сергея, а младшая, двухлетняя Аня, с нынешней женой, своей мамой, Мариной. Девочка засыпает только у мамы на руках и если просыпается ночью, то сразу требует её. Но теперь мама в больнице.

Игорь поехал сразу к Марине. В палате было тихо, только капельница медленно отмеряла время.

— Серёже пока не говори, — сказала Марина. — У него там…

— У него здесь дочь, — перебил Игорь.

Она ничего не ответила.

Сергею всё равно сообщили. Дозвонились. Связь прерывалась, голос пропадал, но главное он услышал.

— Я подам рапорт, — сказал он. — По собственному. Должны же отпустить в такой ситуации.

Игорь начал искать. Звонить. Читать.

Ответы были примерно одинаковые: да, можно подать рапорт. Но это не значит, что его удовлетворят. Решает комиссия. И только если сочтут случай исключительным. Что именно считается исключительным никто толком не объясняет.

Сергей подал рапорт. Оставалось ждать, но время играло не на их стороне.

Игорь метался между больницей и квартирой, где была Аня. Сначала казалось, что вот-вот что-то решится. Найдётся кто-то, кто поможет. Друзья, родственники… хоть кто-нибудь. Но в итоге осталась одна мама Марины.

Семьдесят с лишним лет. Давление, сердце, суставы. Свои лекарства, свои походы к врачам. Теперь ещё и маленький ребёнок.

— Ничего, справимся, — сказала она. — А что делать?

Игорь видел, как ей тяжело. Как она поднимает Аню, как устает, как садится на край кровати, чтобы перевести дух.

Понимал, что это ненормально. Но выхода не было. Ответ Сергею пришёл через три недели. Отказ без лишних объяснений.

— Ну что? — спросил Игорь.

Пауза.

— Отказали, — спокойно сказал Сергей. — Сказали, оснований недостаточно.

И всё. Ни злости, ни споров. Как будто сил на это уже не осталось. Он остался там, где должен быть по контракту. И не смог быть там, где он просто нужен как отец, как муж…

Марина проходила лечение. Были дни, когда она могла говорить, и дни, когда просто лежала, глядя в потолок. Аня засыпала у бабушки, привыкала к чужим рукам, к другому голосу. Иногда спрашивала:

— А папа где?

И никто не знал, что ответить. Игорь продолжал пытаться: звонил, писал, узнавал, можно ли ещё раз подать, можно ли что-то изменить. Но ничего не менялось.

Есть закон. Есть порядок. Есть комиссия, которая решает, достаточно ли серьёзна твоя ситуация. А есть жизнь, в которой маленький ребёнок остаётся с пожилой женщиной, потому что больше просто некому. И от этого становится как-то очень тихо. И очень тяжело.