Прокурор. Рассказ

Поздним осенним вечером по слабоосвещенной улице шел человек средних лет. Одет он был по погоде, но одежда была простой: поношенная рубашка, старые брюки, куртка с потертыми локтями. Он недавно поставил машину в гараж, и теперь около километра ему надо пройти пешком, чтобы попасть, наконец, домой, где его ждали жена и дети.

Был вечер воскресенья, а выходные человек проводил всегда на участке, в поселке, в нескольких километрах от маленького районного городка. Там, в построенном им доме, проживали его немолодые родители. Вот и сегодня он возился до ночи, готовил омшанник, латал печь, кормил кроликов.

Трудное время конца девяностых. Зарплату работникам бюджетных сфер не платили месяцами, а у него было трое детей. Хозяйство позволяло выжить, хотя бы продукты были настоящии.

Но сколько ж это отнимало сил!

Вот и сейчас, он просто очень устал. Хотел только одного – прийти домой, выпить чаю и посмотреть телевизор перед сном.

Он свернул в темный проулок, и откуда ни возьмись его окружила компания парней, во возрасте от пятнадцати до двадцати лет.

- Мужик, закурить дай, - потребовал один.

- Не курю, - спокойно ответил человек.

- А деньги есть? – крикнул другой.

Безлюдный переулок, пьяная компания.

Мужчина молча шел дальше.

Но идти ему не давали. Круг сжимался, и в момент он увидел у одного из гопников лезвие.

Парни балдели. Прохожий шел один, что он сделает против компании? Одет бедно, но вдруг кошелек есть. Да больше для азарта, надо же проверить свою крутизну.

А мужчина положил руку в карман брюк и смерил гопников презрительным взглядом.

- Парни! – заорал кто-то , - оставим его в покое!

- Да что он сделает!

И в эту секунду воздух сотрясся от выстрела.

Гопников сдуло, точно они были из бумаги.

А на другой день, веселая компания была захвачена людьми в форме и в полном составе доставлена не куда-нибудь, а в районную прокуратуру.

Их ввели в большой и светлый кабинет.

И у любителей пугать прохожих как по команде упали челюсти на пол.

За столом, заваленном бумагами и бело-сине-красными собраниями законодательства, облаченный в темно-синий китель с золотыми пуговицами, печатал на машинке их вчерашний знакомый, неудачная жертва.

Он оторвал взгляд от бумаги, и у самых смелых затряслись поджилки. Глаза прожгли каждого насквозь.

- Мы не знали, - заюлили гопники, - мы не хотели…

- Не хотели с ножом на людей бросаться? – уточнил прокурор.

- Дак ну

- Товарищ прокурор, - в кабинет вошел помощник, - тут гражданка к Вам на прием пришла, мать одного из приятелей.

- Ведите, - кивнул прокурор, - а этих ребят сопроводите до выхода.

В кабинет вошла женщина. Обычная женщина, в китайской куртке, юбке, чуть ниже колен, на голове - платочек. Лицо нестарое, но изможденное той самой безысходностью девяностых.

- Товарищ прокурор.- сказала она, и не удержавшись, промокнула глаза платочком, -сыночек мой… Простите его, пожалуйста. Глупый он. Да и не знал… Он больше никогда не будет нападать на прокуроров!

- Вот как? – усмехнулся прокурор, - здорово! А на кого же он будет нападать? Может быть, на старушек? Или в роли нового Робин Гуда себя попробует?

Лицо женщины пошло пятнами.

- Ой, что я сказала! Разумеется, нет! Он учится, в ПТУ нашем…

- Вот и пусть учится, - кивнул прокурор и положил ручку на стол. И после паузы продолжил:

- Я не буду сейчас возбуждать уголовное дело. Но передайте сыночку – если на него хоть кто-то пожалуется, ответит по всей строгости.

- Спасибо, - заикаясь, ответила женщина.

Ссутулясь и шаркая ногами, она быстро вышла прочь.

Задержавшись у кабинета, она перечитала табличку с именем и фамилией прокурора.

«А ведь не зря его уважают», - щелкнуло в голове.

А прокурор глянул на часы и вздохнул. Да, жена много раз просила не задерживаться. Но что поделать. Служба ... Да и работы на участке было всегда много.

Он встал, снял китель, повесил его в гардероб.

Сейчас он заедет домой. И, еще стоя за дверью, услышит, как завизжит младшая дочка. Этим радостным визгом она всегда встречала папочку.

А потом он опять будет весь возиться с кирпичами и бетоном, досками и опилками, будет наполнять миски водой и кормом, а кролики будут тыкаться ему в руки, огрубевшие, мозолистые руки своими теплыми бархатными мордами.

В грязном подьезде, сидя на корточках покуривали «короли».

- Парни, - подал голос, один, в сдвинутой на глаза шапке, - как мы прокурора-то не узнали? Чуть не вляпались, блин.

- Да как его узнать? Мужик как мужик, одет еще хуже нас с вами…

- А ты, небось, думал, прокуроры все в золоте? – хмыкнул третий, - и с личной охраной?

Раздался смешок.

- Вы как хотите, - пискнул вдруг младший и неловко сплюнул на пол, - но я больше в таком не участвую. Мне мать такое устроила! Кричала, что она подьезды моет по выходным, чтоб хоть немного зарплату растянуть, и передачи мне носить она точно не сможет…

Девяностые годы. Кто-то жил, кто-то выживал. А были те, кто просто работал и выполнял свой долг. Порой, вразрез личным интересам.

История реальная, диалоги и описания некоторых героев - вымысел автора.

Просто фото ночной улицы. Мое.