Цифра против коррупции: что уже работает, что только обещают и где всё равно найдут лазейку

Здравствуйте, дорогие читатели. Сегодня разберём тему из видео в конце статьи, которую в последние годы принято обсуждать с двух противоположных позиций. Одни говорят: «Цифровизация победит коррупцию». Другие отвечают: «Наивность. Всегда найдут, как обойти». Как водится, правда где‑то посередине — но посмотреть на неё всё равно интересно.

В постсоветской России, по данным многочисленных журналистских расследований и судебных дел, на крупных предприятиях нередко работали бывшие сотрудники силовых структур — официально в должности начальников служб безопасности. В ряде задокументированных случаев такие сотрудники оказывались вовлечены в коррупционные схемы, а не противостояли им. Впрочем, справедливости ради, не везде и не всегда — обобщать не стоит.

Параллельно существовала отдельная экосистема: сотни небольших банков, специализировавшихся на том, что в народе называли «обналом». Схема проста: юридическое лицо заводит деньги в такой банк, деньги выходят наличными через цепочку фиктивных фирм. Комиссия распределялась равномерно.

Этой практике был нанесён серьёзный удар. С приходом Эльвиры Набиуллиной на пост председателя ЦБ в 2013 году регулятор начал масштабную «зачистку» банковского сектора. Пик отзывов лицензий пришёлся на 2016 год — тогда разрешений на осуществление банковской деятельности лишились 97 банков, в 2018‑м — ещё 60. К 2026 году число банков в России сократилось до уровня менее 300. Схемы не исчезли — но стали дороже и рискованнее. Это уже кое‑что.

Одна из классических схем на предприятиях с государственным финансированием — «мёртвые души» в зарплатных ведомостях. Директор регистрирует фиктивных сотрудников, средства уходят на их карты, а сейф директора пополняется пластиком. Гоголь бы оценил.

Именно против таких схем государство рассматривает цифровой рубль как инструмент контроля. Цифровой рубль, по словам главы думского комитета по финансовому рынку, позволит перейти к адресному характеру финансирования и обеспечению целевого использования средств. В первую очередь в цифровых рублях могут быть опробованы социальные выплаты для граждан, субсидии, выплаты на закупки или оказание услуг.

Пока, однако, это скорее вектор, чем работающая система. В 2024 году ЦБ совместно с Федеральным казначейством провёл лишь тестовые операции в цифровых рублях — по выплате стипендий и оплате штрафов, причём с использованием тестовых, а не настоящих цифровых рублей. Первый этап широкого применения запланирован на 1 сентября 2026 года.

То есть инструмент существует, направление понятно — но говорить, что система уже сейчас тотально контролирует каждый бюджетный рубль, было бы преувеличением.

А вот здесь начинается то, что работает по‑настоящему. ФНС располагает одним из наиболее развитых в мире цифровых аппаратов налогового контроля. Система АСК НДС‑2 (и пришедшая ей на смену АСК НДС‑3) строит «дерево связей» — графически показывает отношения между компанией, её поставщиками, контрагентами второго и последующих звеньев. Каждому налогоплательщику программа присваивает категорию налогового риска.

Помимо этого, система СКУАД устанавливает признаки аффилированности между лицами и риски утраты платёжеспособности. Совпадение IP‑адресов, общие учредители в прошлом, пересечение контрагентов — всё это фиксируется системой автоматически.

Результаты ощутимы. Уже в 2016 году, вскоре после внедрения второй версии системы, сумма дополнительных начислений по камеральным проверкам увеличилась на 86 %, достигнув 62 миллиардов рублей. А на 2026 год ФНС выделена рекордная сумма — 82,36 миллиарда рублей только на развитие ИТ‑систем.

Это не «алгоритм проверяет ваши авиабилеты» — не стоит преувеличивать. Но это вполне реальный инструмент, который выявляет схемы с аффилированными подрядчиками быстрее и дешевле, чем любая следственная группа.

Ещё одна хрестоматийная история промышленной коррупции — списание рабочего оборудования как «брака» с последующей продажей через дружественные фирмы. Государство платит за «утраченное», директор получает выручку от реализованного.

Российская система мониторинга «Диспетчер» предоставляет объективные данные о производственном оборудовании: уровень загрузки, простои, параметры технологического процесса — всё это в режиме 24/7. Такой мониторинг существенно усложняет манипуляции со списанием: если станок официально «убит», а система фиксирует 80 % ресурса — вопросы возникают автоматически.

Что касается дистанционной блокировки оборудования — такие случаи действительно были задокументированы в период санкций 2022 года, когда ряд западных производителей отключал поставленное оборудование. Но это частные случаи, а не универсальная система. Разные станки устроены по‑разному, не всё подключено постоянно, не все производители имеют такую возможность.

RFID‑метки и цифровые паспорта на оборудование — направление, которое активно обсуждается и тестируется на отдельных предприятиях. Называть это массовой реальностью пока рано.

Было бы несправедливо заканчивать на оптимистичной ноте, не упомянув главного.

Любая система настолько хороша, насколько честны те, кто задаёт ей критерии. Алгоритм выявляет аномалию, но решение принимает человек. Алгоритм фиксирует завышенную цену контракта — но кто‑то должен на это отреагировать. Цифровые системы уже сейчас используются в том числе как инструмент давления на конкурентов или неугодных. Это не фантазии — это обсуждаемая практика в профессиональных юридических кругах.

Коррупция не исчезает — она адаптируется. Старые схемы с наличными стали дороже и рискованнее. Им на смену пришли новые: завышение стоимости в сферах, где сложно установить «рыночную цену», — например, в научных разработках, уникальном ПО, консультационных услугах. Непрозрачные, субъективные, трудно оспариваемые.

Это не победа. Но это движение. Насколько устойчивое — покажет время.

А что думаете вы — технологии реально меняют ситуацию или лазейки всегда найдутся? Напишите в комментариях.