Цифровой суверенитет по-нашему:Разработан механизм, позволяющий банкоматам работать без интернета

Банкомат без интернета как прорыв в каменный век

В мире, где ведущие державы соревнуются в квантовых вычислениях, искусственном интеллекте и освоении космоса, российская техническая мысль совершила поистине тектонический сдвиг. Мы наконец-то нашли ответ на вызовы времени. Нет, не создали суверенный аналог нейросети. И не построили сеть 6G. Мы научили банкомат работать без интернета. Аплодисменты, занавес. Председатель Центробанка Эльвира Набиуллина, выступив на VIII Съезде Ассоциации банков России, с плохо скрываемым оптимизмом сообщила, что Минцифры и операторы связи «проработали технические решения, которые позволяют банкоматам и платежным терминалам работать, когда отключен мобильный интернет». И вот тут, как говорится, невозможно не прослезиться от умиления и гордости за державу.

Википедия:

Перед нами не просто новость. Перед нами — гениальный в своей безысходности памятник эпохе. Мы так долго и упорно строили «цифровую экономику», что в какой-то момент просто сломали её под собой. А починить — руки не доходят. Поэтому теперь мы героически адаптируемся к жизни на руинах собственного технологического величия. Если нельзя починить крышу, мы просто научимся жить без крыши. Если нельзя обеспечить стабильный интернет — мы научим банкоматы работать без него. Не мытьем, так катаньем; не прогрессом, так архаикой.

Интернет — роскошь, а банкомат — средство роскоши

Давайте на секунду задумаемся о масштабе абсурда. Платежный терминал или банкомат — это по определению сетевое устройство. Его главная задача — в режиме реального времени связаться с банком-эквайером, проверить баланс вашей карты и списать деньги. Без этой связи это просто кусок пластика с экраном, бесполезный ящик для пожертвований. И вот в стране, которая еще вчера хвасталась повсеместным внедрением Системы быстрых платежей (СБП), QR-кодами и цифровым рублем, нам торжественно обещают, что этот ящик теперь будет работать как автономная коробка. Это не инновация. Это техно-средневековье. Это все равно что с гордостью заявить: «Мы нашли способ заставить автомобиль ехать без бензина — теперь его будут толкать крепостные». И ведь решение действительно найдено. Представьте: банкомат накапливает операции в офлайне, а потом, когда боги смилостивятся и соизволят включить интернет (видимо, по расписанию — с 2 до 3 часов ночи), выгружает всю пачку накопленных транзакций. Это не работа банкомата. Это почтовый голубь с кредитной историей.

картинка:

«Белые списки»: реинкарнация талонов на еду

Но самая изысканная деталь этой трагикомедии — это, конечно, «белые списки» Минцифры. Оказывается, интернет у нас не просто «падает», как может упасть что-то неодушевленное. Он у нас «отключается», что подразумевает наличие злой воли или, как минимум, административного рычага. И в моменты таких отключений (разумеется, ради нашей же безопасности от террористических угроз и атак беспилотников, как пояснил президент) гражданам, словно в блокадном Ленинграде, полагается «паек». В этот паек входят сайты органов власти, «Госуслуги» и, слава богу, маркетплейсы. Без маркетплейсов россиянину нельзя, а без интернет-банкинга, получается, можно.

И вот на этом фоне Набиуллина проливает бальзам на душу: банки будут включать в эти «белые списки» поэтапно. Сразу все 305 банков подключить нельзя, потому что «невозможно подключить все банки». Простите, но что значит «невозможно»? Технически сложно внести названия всех банков в вордовский документ? Или, может быть, есть какая-то невероятно сложная процедура, требующая жертвоприношений и одобрения шаманов? Сетевые инженеры во всем мире сейчас хохочут сквозь слезы. Внести сайт в whitelist — это задача для стажера на пять минут. Но в наших реалиях это, видимо, сравнимо по сложности с запуском адронного коллайдера. Видимо, «белый список» — это не просто перечень, а сакральный манускрипт, куда новые имена вписывают каллиграфическим почерком гусиным пером, соблюдая Великий Пост.

Наличные — наше всё: назад в девяностые

И вот результат этой цифровой свистопляски: доля расчетов наличными в России достигла сакраментальных 30 процентов. Треть всех платежей! Мы откатились в прошлое на поколение назад. Эксперты (эти наивные люди все еще пытаются анализировать происходящее) называют две причины. Во-первых, и это очевидно, перебои с мобильным интернетом, когда ты не можешь ни расплатиться картой в супермаркете, ни снять зарплату в банкомате, потому что тот тоже без интернета не работает. Люди, столкнувшись с тем, что их «цифровой рубль» в момент опасности превращается в тыкву, массово ломанулись в банкоматы за наличкой. Прирост наличных в обращении только за апрель составил 679 миллиардов рублей — рекорд с 2023 года. Во-вторых, бизнес, которому повысили НДС на эквайринг до 22%, тоже решил: «А зачем нам этот ваш безнал?» и начал просить покупателей платить наличными, чтобы не делиться с банками и государством. Здравствуй, серый сектор, мы так долго тебя ждали!

картинка:

Логика потрясающая: сначала мы делаем безналичные платежи неудобными из-за технических проблем, потом делаем их невыгодными из-за налогов, а потом с гордостью сообщаем, что банкоматы, возможно, когда-нибудь, если повезет и пройдет «апробация», смогут работать офлайн. Сроков повсеместного внедрения, кстати, Набиуллина не обозначила, ограничившись дежурным «Я думаю, это значительную часть проблемы будет решать». Знаете, в английском языке есть хорошая фраза: «Too little, too late». Здесь у нас случай тяжелее — «слишком криво и абсолютно не вовремя».

«Апробация» как национальная идея

Отдельного упоминания заслуживает стадия, на которой находится это эпохальное изобретение — «апробация». Это волшебное русское слово, которое в бюрократическом новоязе означает «мы понятия не имеем, когда заработает, но отчитаться о проделанной работе надо сейчас». Вспомните, что угодно: «апробацию» проходили и раздельный сбор мусора, и цифровые паспорта, и много чего еще. Итог мы видим вокруг себя. Так и здесь: Минцифры и операторы «проработали технические решения». Как же приятно звучит это «проработали»! Будто речь идет о решении уравнения тысячелетия. На самом деле, скорее всего, какой-то усталый инженер в телекоме дописал скрипт на коленке и сказал: «Ну, в теории, если связь пропадет, а потом появится, мы можем попробовать ретраить транзакции». А в ведомстве это превратилось в «проработанное техническое решение», достойное доклада на высшем уровне.

В сухом остатке мы имеем гомерически смешную и одновременно душераздирающую картину. Страна, замахнувшаяся на цифровой рубль и IT-суверенитет, торжественно объявляет о создании технологии, которая была базовой для банкоматов конца 90-х годов (да-да, офлайн-процессинг был всегда). Мы празднуем победу над проблемой, которую сами же и создали. Мы учим банкоматы работать без связи в эпоху, когда утюги подключаются к Wi-Fi.

Это не технический прогресс. Это роскошный некролог российскому интернету, оформленный в жанре победной реляции. Браво! Теперь осталось только научить эти банкоматы выдавать деньги по талонам и бересте — и можно смело шагать в светлое цифровое будущее, которое почему-то все больше напоминает прошлое с элементами сюрреализма.

Источник:

Источник:

Источник: