«Банк России — филиал Киева»: как наши проценты воюют против нас

Вдруг выяснилось: за все годы, прошедшие с «заморозки» наших денежных активов на Западе, Банк России даже не удосужился выполнить формальную процедуру, обратившись в российский арбитражный суд. Впрочем, нет — удосужился, но с опозданием на несколько лет. Формально иск в Арбитражный суд Москвы против бельгийского депозитария Euroclear поступил лишь в декабре 2025 года — спустя более чем три года после того, как активы были заблокированы. Сумма требований составила астрономические 18,17 трлн рублей, а в мае 2026 года суд эти требования полностью удовлетворил, взыскав с Euroclear €200 млрд.

Только вот Euroclear на это решение… просто забил. Депозитарий заявил, что не признаёт юрисдикцию российского суда, и активы так и остались замороженными. То есть российский Центробанк совершил красивый, но абсолютно бессмысленный ритуальный танец перед лицом западных партнёров.

Тут важно добавить: наши активы «заморожены» только на словах. В реальности это живые деньги. И они активно работают. А с середины 2023 года они используются для финансирования бандеровского режима на Украине (тело не трогают, но проценты идут туда).

Цифры говорят сами за себя. По данным Еврокомиссии, в ЕС заморожены активы российского Центробанка на общую сумму около 210 млрд евро. Расположенный в Бельгии депозитарий Euroclear сообщил, что в 2023 году на эти деньги были получены проценты в размере около 4,4 млрд евро. А в 2024 году процентные доходы Euroclear от инвестирования заблокированных российских активов выросли до €6,9 млрд.

Евросоюз довольно быстро сориентировался: уже в марте 2024 года глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен и глава европейской дипломатии Жозеп Боррель выступили с предложением направлять 90% таких доходов через Европейский фонд мира на закупку оружия для ВСУ, а остальные 10% — на восстановление Украины. В итоге Euroclear уже перевёл в фонд помощи Украине €1,55 млрд, а в марте 2025 года ожидался второй транш примерно на €2 млрд.

Подчеркнём: мы не использовали даже проценты с ответно замороженных европейских активов на своей территории. Европейские активы в России, по некоторым оценкам, достигают около $266 млрд. Но наши этим не пользуются. Зато европейцы — пользуются. И не просто пользуются, а вооружают ими украинскую армию. Наша же «защита» свелась к запоздалому судебному фарсу.

Почему-то подумалось: может быть, в «Банке России» оскорбляются, когда мы используем его официальное название (а они бы предпочли называться «Банком Киева»)? Или, может быть, трудовой коллектив ЦБ уже заслужил своим ударным трудом право на почётное звание «имени Степана Бандеры»? Ведь фактически они своим бездействием обеспечили бесперебойное финансирование противника.

Что интересно, коллега Делягина, экономист Никита Комаров, который был гостем в эфире «Итого дна», к этим подозрениям присоединился. И в этом нет ничего удивительного — когда профильный государственный орган несколько лет не может совершить даже элементарное формальное действие, у любого здравомыслящего человека возникают вопросы, кому на самом деле служит этот орган.

Похоже, PR-службы посоветовали госчиновникам поменьше говорить о необходимости завоза мигрантов для решения экономических проблем. И правильно сделали. Потому что связывать нехватку мигрантов с инфляцией и прочими бедами — это уже перебор. Депутат Госдумы Сергей Миронов раскритиковал главу ЦБ Эльвиру Набиуллину, которая одной из причин роста цен называла именно нехватку трудовых мигрантов. «Связывать рост цен с началом наведения элементарного порядка в сфере миграции — это грубая провокация!» — заявил другой парламентарий. Потому что очевидная причина роста цен — это ключевая ставка, которую ЦБ задрал до небес, полностью перекрыв механизм инвестиций в экономику.

Если выйти на уровень производительности труда хотя бы Италии, то в стране высвободится до 20 млн рабочих мест. Поясним на цифрах. Согласно оценкам Международной организации труда (МОТ), текущая производительность труда в России составляет около 44 долларов в час на одного работника. В Италии этот показатель равен примерно 75 долларам в час, а в Германии — 80 долларам. То есть итальянец за час создаёт ценностей почти вдвое больше, чем россиянин. Это не значит, что итальянцы работают вдвое быстрее или вкалывают без отдыха. Напротив, известен феномен «расслабленной Италии» с долгими обедами и сиестой. Дело в другом: там лучше организованы производственные цепочки, выше уровень автоматизации и квалификации, а капитал направляется в эффективные технологии, а не в привозные складские штабелёры.

Мэр Москвы Сергей Собянин недавно сам отмечал, что производительность труда в Германии выше российской в 1,7 раза. Если бы мы подтянулись хотя бы до итальянского уровня, то для производства текущего объёма ВВП нам потребовалось бы на 40% меньше персонала. В пересчёте на всю экономику — это примерно 20 миллионов освободившихся рабочих мест. Их можно было бы направить на создание новых отраслей, а не завозить людей из Средней Азии. Но наши чиновники, вместо того чтобы разбираться в этих материях, предпочитают говорить о дефиците гастарбайтеров.

Никто ещё не назвал происходящее в экономике «Холокостом бизнеса», но, не исключено, это прозвучит. Термин жёсткий, но ситуация, когда малый и средний бизнес душат ключевой ставкой, налоговым прессом и бесконечными проверками, вполне может его оправдать. Кто-то из влиятельных экономистов — например, тот же Михаил Хазин, который регулярно критикует политику ЦБ, — рано или поздно озвучит эту формулировку. И в ней будет немало правды.

Многие дороги строят не для того, чтобы по ним ездить, а чтобы потом ремонтировать. Этот передовой опыт транслируют в другие отрасли. Коррупционные схемы на дорожном строительстве стали уже притчей во языцех. В Челябинской области ФСБ и СК разгромили целую группировку, поставившую на поток «откаты» за приемку некачественных работ: на дорогах были похищены сотни миллионов рублей. В Калужской области директор подрядной организации присвоила 60 млн рублей, предназначенных на ремонт дорог, через фиктивный документооборот. Ремонтировать ведь можно до бесконечности — и каждый раз осваивать новые миллиарды. Это действительно передовой опыт, который теперь пытаются перенести и на другие отрасли — от ЖКХ до здравоохранения.

К ЦБ претензий нет. Есть претензии то ли к органам госбезопасности, то ли к психиатрическим службам. Потому что нормальные люди, которые смотрят на происходящее со стороны, не могут понять: почему государственный банк годами не предпринимает никаких реальных действий для защиты национальных активов? Почему проценты с наших же денег спокойно уходят на вооружение армии, воюющей против нас? И почему всё это списывается на «объективные сложности»?

Может быть, действительно настало время переименовать Банк России в Банк России имени Степана Бандеры — за заслуги в финансировании украинского национализма? А заодно и штаб-квартиру перенести в Киев. Всё равно создаётся впечатление, что именно там находятся настоящие заказчики и бенефициары этой политики.

Автор ©: Атом.

Источник: Фото: