Сорок градусов заботы

Вечерний сумрак окутывал квартиру вязкой печалью.

Клавдия Петровна сидела за столом в шерстяной кофте цвета уставшего баклажана и трагическим голосом рассказывала мужу, вернувшемуся из командировки, про пса Арчибальда.

— Вторые сутки грустит, — говорила она. — Глаза мутные, хвост висит тряпкой. В интернете пишут — чумка.

— От чумки дед всегда водкой лечил, — сообщил муж с видом сельского академика. — Сто граммов внутрь, дальше организм сам разбирается.

Клавдия Петровна оживилась.

— Чей организм? Пса или деда?

Арчибальд лежал на ковре печальным батоном. Его нос напоминал пересохший сухарь. Мужчина налил водку в рюмку.

— За здоровье, — торжественно произнёс он.

Сорокаградусная стихия коснулась собачьих зубов. Арчибальд чихнул, его глаза превратились в две мутных бусины.

Через десять минут Арчибальд приобрёл глубокомысленное настроение. Пошатываясь, он прошёл в коридор, сел возле обуви и завыл протяжным басом.

Пса завернули в тёплое пальто, водрузили тело на заднее сиденье. Такси рвануло к клинике.

Ветеринарный врач Борис Ильич осмотрел Арчибальда, заглянул в глаза, наклонился, послушал дыхание. Перебрал пальцами густую шкуру, принюхался.

Потом медленно снял очки.

— Зачем привезли пьяную собаку?

Клавдия Петровна кашлянула.

— Народная медицина.

— Народ у нас талантливый, — вздохнул доктор. — Ещё немного и начнут хомяков коньяком от мигрени лечить.

Оказалось, обычное расстройство желудка. Таблетки, диета, покой. Через неделю Арчибальд уже носился по двору весёлым кабанчиком.

История ушла в семейный архив, рядом с банкой солёных огурцов и фотографией мужа в костюме мушкетёра.

Ровно через полгода заболел кот Фёдор. Суровый серый зверь с мордой районного прокурора. Фёдор чихал, кашлял и смотрел на хозяев с укором древнего божества.

Клавдия Петровна схватила переноску.

— Сразу к врачу. Цивилизованно. Без экспериментов.

В клинике за столом сидел Борис Ильич. Тот самый. Доктор поднял глаза, увидел супругов и переноску.

Лицо его приобрело выражение человека, которому жизнь опять принесла знакомый цирк.

— Надеюсь, кот трезвый?

Муж Клавдии Петровны обиженно выпрямился.

— Конечно. Мы люди опытные.

Из переноски донёсся густой запах валерьянки.

Доктор медленно закрыл глаза.

Где-то в углу клиники нервно икнул попугай.

Похоже, отечественная ветеринария держится на трёх вещах: терпении, таблетках и святой надежде, что хозяева хотя бы курицу перестанут лечить самогоном.

© Ольга Sеребр_ова