Лошадь, Цензор и я. О навыках литературного письма, или Тяжкий труд на самом деле прост и не прост одновременно

В моей голове живет маленький, но очень вредный тиран. Зовут его Внутренний Цензор, и его главная работа — стоять за моей спиной с красным карандашом наперевес, когда я пытаюсь что-то написать. Его любимые фразы: «Это банально», «Какая чушь!» и мое персональное «Ты серьезно собрался это оставить?». Бороться с ним — все равно что пытаться выиграть в шахматы у голубя: он все равно смахнет фигуры, нагадит на доску и улетит, уверенный в своей победе.

Моим джедайским мечом в этой неравной битве стала техника свободного письма. План был гениален в своей простоте: полчаса в день я, мой ноутбук и полное пренебрежение к знакам препинания. Только заглавная буква в начале и точка в конце. Все. Пунктуационный анархизм во имя скорости и потока сознания. Я даже будильник ставил, чтобы случайно не увлечься и не написать «Войну и мир» в своей неповторимой манере.

Первые сеансы напоминали пытку. Цензор был в ударе. Я печатал: «Сегодня хорошая погода». А он тут же шипел мне в ухо: «Серьезно? Погода? Оригинальнее ничего не придумал?». Скорость набора падала до одного слова в минуту, и это слово было «эээээ».

Когда наступал полный штиль в мыслях, я прибегал к своему секретному оружию, своей мантре, своей музе — фразе: «От цокота копыт пыль по полю летит». Я печатал ее снова и снова, представляя эту несчастную клячу, обреченную вечно цокать по брусчатке моего творческого кризиса. Иногда, на пятом повторении, лошадь, видимо, доезжала до какого-то перекрестка мыслей, и в голове рождалось новое предложение.

Со временем Цензор начал уставать. Видимо, монотонный стук копыт действовал на него как снотворное. Его хватка ослабевала, и я входил в состояние, которое гордо именовал «литературным потоком». Это было волшебно! Пальцы летали по клавиатуре, слова складывались в предложения, а я чувствовал себя почти гением, которому кто-то невидимый диктует текст прямо в мозг. Время пролетало незаметно, и будильник звенел, вырывая меня из объятий Музы.

Но была одна проблема. Чем чаще я звал на помощь свою копытную спасительницу, тем реже она приходила. Казалось, она устала от эксплуатации. Я печатал: «От цокота копыт…», а в ответ — тишина. Никаких новых идей. Видимо, мой Цензор раскусил эту уловку. Он, наверное, заключил с лошадью пакт о ненападении. Он переставал меня критиковать, а она отказывалась выезжать из своего воображаемого стойла. Этот негодяй просто лишил меня моего единственного допинга!

Практика свободного письма действительно помогла мне приглушить голос внутреннего критика. Я научился ловить свои мысли и быстрее переносить их в текст. Но главное, я понял, что мой Внутренний Цензор — тот еще интриган. Он настолько не выносит стука лошадиных копыт, что готов ослабить контроль и позволить мне писать всякую ахинею, лишь бы в моей голове царила тишина...

... И теперь, когда я сажусь писать, он не кричит, а лишь тихонько вздыхает, мол, «ладно, пиши, только, умоляю, без лошадей». Так, благодаря шантажу воображаемой клячей, я научился договариваться с собственным тираном. И кто теперь скажет, что цокот копыт — это не самый эффективный литературный прием?

Автор - Вячеслав Юркин (с)