Два брата: Пох и Нах. Учебник российской экономики для бедных и богатых

В русском культурном коде есть два системообразующих архетипа, два брата-близнеца, которые, словно ангел и демон на плечах, сидят у каждого жителя страны. Имена им — Пох и Нах. Это не просто обсценная лексика, упакованная в эвфемизмы. Это две фундаментальные стратегии выживания, два экзистенциальных жеста, которыми измеряется всё — от бытового ремонта до макроэкономической политики.

Пох — это абсолютное, дзенское приятие реальности в формате «мне всё равно». Это состояние, когда горизонт планирования схлопывается до дивана, а главной добродетелью становится умение не отсвечивать.

Нах — это, напротив, активное отрицание. Это энергия разрыва, жест посыла, бунт, который может быть как разрушительным цунами, так и единственным способом сохранить остатки достоинства.

Эти братья вездесущи. С какой стороны ни посмотри на российскую действительность — везде видна их родословная. Сегодня мы посмотрим на экономику. Как думает обыватель? Как поступает власть? И почему тандем «Пох» и «Нах» является теневым двигателем нашего ВВП?

Российский обыватель — это человек, прошедший школу выживания 90-х, сытые нулевые, шоки крымской весны, ковида и тектонических сдвигов 2022 года. Его экономическое поведение — это не просто графики спроса и предложения, это драматургия с постоянной сменой масок братьев.

Брат Пох в жизни обывателя включается тогда, когда рациональный расчет теряет смысл. Когда инфляция съедает сбережения, а курс валюты скачет, как кардиограмма инфарктника, гражданин говорит себе сакраментальное: «А, пох!».

Это проявляется в отказе от долгосрочных накоплений. Зачем копить на пенсию, если она в любом случае превратится в тыкву? Зачем следить за процентами по вкладу, если инфляция все равно выше? Это стратегия «коротких денег»: получил зарплату — потратил здесь и сейчас, желательно на импортный товар, который завтра подорожает, или на эмоции. Брат Пох — отец российского потребительского бума в кризис. Это иррациональное, но очень логичное внутри системы поведение: если будущее непредсказуемо, единственная доступная ценность — это гедонизм настоящего.

Но у обывателя есть и другой брат. Брат Нах просыпается, когда чаша пассивного терпения переполняется. Это не всегда митинги с плакатами (хотя и они тоже). В экономике «нах» — это резкий уход в тень. Это решение: «Да пошли вы все со своими налогами, поборами и драконовскими ставками». Это уход в серую зону, зарплата в конверте, «мертвые души» самозанятых, скрученный пробег на спидометре и шабашка за наличку. Это тотальное недоверие к институтам, выраженное в грубой форме отказа от сотрудничества. Брат Нах — это массовый исход ИТ-специалистов и релокантов, которые не кричали лозунгов, а просто купили билет в один конец, мысленно (или вслух) отправив всё, что остается здесь, по известному адресу.

На верхушке властной вертикали сидят те же два брата, только одетые в дорогие костюмы и вооруженные административным ресурсом. Их танец куда сложнее и опаснее.

Властный Брат Пох — это мантра «стабильность». Это политика замалчивания проблем. Официальная риторика: «Ничего особенного не происходит, это плановое замедление, инфляция носит немонетарный характер, курс рубля стабилизируется». По сути, это попытка загипнотизировать и рынок, и население имитацией контроля. Это «похизм» в чистом виде: доходы населения падают? Росстат нарисует нам среднюю температуру по больнице. Ключевая ставка душит бизнес? Ничего, перетерпим, зато инфляция... когда-нибудь потом. Это стратегия страуса, при которой проблеме присваивается статус несуществующей. Это управление через игнорирование сигналов обратной связи. Власть говорит: «Мне всё равно, что вы думаете, я лучше знаю, как надо».

Но как только внешнее давление (санкции, потолки цен, геополитические удары) перестает вписываться в картину игнорирования, на авансцену выходит властный Брат Нах. И это уже не тихое ворчание, а государственный акт посыла. «А нах вы нам нужны с вашим долларом?» — говорит власть и вводит ограничения на движение капитала. «Нах нам ваш Запад?» — и мы разворачиваемся на Восток, импортозамещаемся, строим суверенную финансовую систему.

Это мобилизационная экономика ярости. Жест Наха во власти — это не просчитанный риск, это эмоциональная ставка. Это конфискационная приватизация, рента, бесконечные «добровольно-принудительные» взносы бизнеса в бюджет. В отличие от обывательского «наха», который пытается спрятаться, государственный «нах» — это агрессивная экспансия в поисках ресурсов для выживания. Если бизнес не хочет делиться — его посылают (иногда в прямом смысле, иногда через прокуратуру).

Главная беда российской экономики в том, что эти два брата не умеют договариваться. Они существуют в режиме бесконечного диалектического противоречия, и плоды этого союза уродливы.

Смотрите, что происходит:

Власти удобно, когда народ пребывает в «похе». Тихая, инертная масса, которая заливает тревогу кредитами и верит телевизору, — идеальный объект управления. Но как только «пох» переходит в народный «нах», начинаются проблемы. Потому что народный «нах» лишен идеологии, это чистая деструкция, недоверие к рублю, к суду, к контракту — ко всему, на чем стоит капитализм.

Так где же выход? Его нет, пока мы мыслим в парадигме этих двух братьев. Пох и Нах — это близнецы-антиподы, но оба они — порождение бессилия. Пох — это согласие на поражение, Нах — это истерика по поводу поражения. Ни то, ни другое не создает добавленной стоимости.

Обыватель, смотрящий на экономику через призму «поха», всегда будет беден. Власть, смотрящая через призму «наха», всегда будет авторитарна и неэффективна.

В следующих статьях этой серии мы посмотрим, как эти братья проявляют себя в политике (где Нах — это оппозиция, а Пох — это «спящий» электорат), в культуре и в повседневной жизни простого человека. Но уже сейчас очевидно: пока мы не усмирим в себе этих двух демонов и не научимся говорить «Мне не всё равно» (вместо Пох) и «Давайте договариваться» (вместо Нах), наша экономика так и будет качелями между кладбищем нереализованных возможностей и братской могилой благих намерений.

Автор ©: Атом.

Фото: