Укусил в 11 лет- получи уголовное дело...

Прочитала вопрос пользователя данного сайта о том, что делать, если ребёнка ставят на учёт в ПДН за самооборону, и вспомнила свою историю.

Моей дочери сейчас почти 30 лет. А история эта была в 2009 году. Школа была частная. Дочь моя пропускала уроки физкультуры из‑за плохого зрения (+5,5). В это время с ней должен был находиться воспитатель.

Но что‑то пошло не так, и в тот день воспитателя рядом не было.

А узнала я об этом случайно. Вечером мне позвонила сотрудница отдела ПДН и сообщила, что несёт повестку, так как на моего ребёнка завели уголовное дело. Нюансы с повесткой я описывать не буду, но на следующее утро я сама заехала в полицию Октябрьского района города Екатеринбурга.

Немного предыстории.

Дочь моя была самая маленькая и худенькая в классе. Но в классе был Герой‑Большиш (не буду писать его имя и фамилию — он и так в итоге пострадал). Этот мальчик уже тогда был выше меня и намного шире. Но он не давал прохода моей дочери. И я уже при педагогах говорила ему, что сама отведу его в полицию, если он от неё не отстанет. Эту информацию сообщали и его родителям. Эффекта — ноль. К мальчишкам он не лез: самые мелкие ему легко давали сдачу.

И вот в злополучный день Герой‑Большиш тоже не был на физкультуре. Он оказался в кабинете вместе с моим ребёнком, отобрал у неё телефон. А она, пытаясь забрать свой телефон, укусила его за руку. Папа Героя‑Большиша, вместо того чтобы объяснить сыну, что мужчины не должны себя так вести, решил воспользоваться связями в прокуратуре.

И вот я в отделе ПДН.

Маленькая комнатка. Трое сотрудников — девушки. Двое (славянской внешности; назовём их блондинками по цвету их волос), из которых успевали насмехаться над третьей (плохо говорящей по‑русски; её назовём стажёром), меня изначально, видимо, посчитали умственно отсталой.

Мне дали прочесть документ из прокуратуры, в котором говорилось о необходимости провести проверку и возбудить уголовное дело в отношении моего ребёнка на основании медицинского заключения.

Я попросила медицинский документ для ознакомления. Одна из блондинок тут же говорит стажёру: «Не положено». Та поворачивается ко мне и говорит: «Не положено».

Я отвечаю: «Да не вопрос. Так и запишем» (а я уже начала писать что‑то типа объяснения): «Предоставить медицинское освидетельствование отказались». Тут же та блондинка говорит: «Дадим, положено». И стажёр, поворачиваясь ко мне: «Дадим, положено».

И я читаю. И там написано: «Вреда жизни и здоровью не нанесено». И мой естественный вопрос: «И?..»

Тут блондинки начали заикаться и обещать мне, что дело закроют. Им сказали провести работу со мной. «О как!»

И тут уже возмутилась я. Говорю: «Как закрыть дело? Мой ребёнок продолжит быть в опасной ситуации?»

В общем, они уже были не рады тому, что со мной связались.

Что было дальше? Никаких дел не возбудили.

Мальчик этот больше в школу не пришёл — в эту школу.

Но на следующий год мы пошли в новую современную школу, которая только что открылась.

И Герой‑Большиш пошёл туда же, в другой класс. Но был там недолго.

Как‑то он встретился с моей дочуркой в коридоре и стал её доставать. И получил в нос (видимо, в прыжке достала). Из носа пошла кровь. И Герой‑Большиш, радостно размазывая кровь по лицу, сообщил моей дочурке, что сейчас он это расскажет папе и вот теперь‑то всё получится…

Но… было одно «но». В это время рядом находилась группа мальчишек из параллельного класса, младше на год. И один из них с удивлением спросил: «Ты кому‑то расскажешь, что тебя побила девчонка?» Вся группа мальчишек засмеялась, а Герой‑Большиш убежал. И в школе больше его не видели…