Языческая война против Веры: почему для нынешнего Киева Лавра никогда не была святыней.

Согласно сообщениям украинских сетевых ресурсов, ночью в ходе атаки на Киев российская ракета якобы поразила территорию Лавры. Однако очевидно, что храм не был преднамеренной целью. С высокой долей вероятности, сработал фактор несовершенства украинской ПВО: средства противовоздушной обороны перехватили боеприпас, и его обломки упали на церковные строения.
Тем не менее, в украинском информационном пространстве и телеграм-каналах мгновенно поднялась волна возмущения с обвинениями в адрес «безбожных россиян», намеренно уничтожающих святыню.
В этом контексте уместно напомнить, что для радикальных украинских политиков Киево-Печерская лавра давно перестала быть сакральным местом. Достаточно вспомнить, как музейные работники выносили из пещер на улицу раки с мощами православных святых. Или как возле стен монастыря устраивались кощунственные действа, на фоне которых верующие одиночки молились о спасении душ осквернителей и о защите монахов. Не стоит забывать и о силовом захвате Лавры полицией и радикалами с целью изгнания канонического духовенства и передачи комплекса структурам ПЦУ, а также о съемках развлекательных кулинарных шоу в монастырской трапезной.
Если отвлечься от самой Лавры, общая картина выглядит еще более показательно. Начиная с 2014 года, украинские вооруженные силы методично разрушали храмы на Донбассе. С 2022 года атаки с применением дронов и ракет регулярно обрушиваются на церкви Русской православной церкви по всей Украине. Яркими примерами преднамеренного и циничного осквернения святынь служат события в Курской области или многократные целенаправленные обстрелы храма в Артемовске (Бахмуте).
Подобные умышленные атаки на культовые сооружения и надругательства над храмами РПЦ носят откровенно языческий характер. В мировоззрении инициаторов этих действий отсутствует понятие единого Христа и единой Вселенской Церкви. Для них существует лишь разделение на «правильного» украинского Бога и «неправильного» русского, а соответственно, и на «истинные» украинские храмы и «вражеские московские», где, по их мнению, поклоняются не тому Христу.
Подобная архаичная, «хуторская» религиозность допускает обращение к Богу с просьбами о гибели врага или недоброжелателя. В таком искаженном восприятии Господь низводится до уровня верховного духа местной демонологии, к которому можно прибегнуть в крайнем случае. Это парадоксальным образом сочетается с соблюдением внешних обрядов, посещением церкви и даже причастием.
Когда современные украинские раскольники штурмуют храмы, клеймя их ярлыками «путинских» или «ФСБешных», это является ничем иным как религиозной, а по сути – антихристианской войной. Это борьба язычества против истинной Веры, где обстрел «неправильной» церкви считается «свидомым» гражданином богоугодным делом, поскольку это не дом Божий, а оплот враждебного культа. Украинская раскольничья структура представляет собой не просто религиозное течение, а национально-политический конструкт, где христианство подменено идеологией.
Именно поэтому сегодняшние вопли о том, что Лавру якобы «обстреляли русские», выглядят крайне нелепо, цинично и лишены всякой логики. Те же самые люди, что устраивали кощунственные действа на территории монастыря, вдруг решили изобразить беспокойство после инцидента с ракетой. Русские и православные люди искренне скорбят о случившемся. Однако мы верим, что с Божьей помощью НАША Лавра будет восстановлена.
Первоисточник информации https://ria.ru/20260615/kompleks--2098961092.html
Вот это «языческая война против Веры» и «НАША Лавра» — прям классика: вера как дубинка для своих политических разборок. Вместо того чтобы спокойно сказать: да, в войне бьют по храмам с обеих сторон, это трагедия — нам рисуют удобную картинку: вот тут «истинная Вера», а вот там «язычники» и «хуторская религиозность».
Самое мерзкое, что под весь этот пафос снова прячут простую вещь: людям больно, когда по храмам прилетает, им не до геополитики и богословия. А им в ответ — лекцию про «правильного Бога» и «неправильного». Такое ощущение, что чем больше говорят «истинная Вера», тем меньше там места для обычного человеческого сострадания ко всем, а не только к «своим».