Жванецкий очень аппетитно рассказывает, как жарить картошку

Блин. Посмотрел. Время 9 вечера. Пошел чистить картошку и шинковать лучок. На ночь. А ведь говорят, что вредно!

Действительно аппетитно).

Супер!!!

А вот от меня (читать в его стиле)...

Это не просто картошка. Это — состояние. Я смотрю на нее. Она лежит в миске, нарезанная, еще сырая, но уже — нет, вы не понимаете, она уже обречена. Обречена на это шипение, на эту встречу с маслом. Потому что картошка, она, знаете, не терпит суеты. Она любит, когда к ней приходят основательно. Когда сковорода — не абы какая, а с толстым дном, чугунная, тяжелая, как судьба. И масло должно быть раскалено до такого состояния, что капля воды, упав, взрывается, как идея. И вот тогда — швырок. Ровный, без дрожи. Чтобы каждая долька, каждый брусок лег на это пекло и сразу, сразу понял: назад дороги нет. И не трогайте её! Не трогайте лопаткой, не переворачивайте раньше времени, дайте ей схватиться корочкой, золотой, хрустящей, как купюра в кошельке в хорошие времена. Минуты две-три. А потом — осторожно, почти нежно, подденьте. Переверните. И вот тут начинается магия, та самая, которую не купить ни за какие деньги. Она шкварчит, она дышит, она уже почти готова. И соль — только в конце, когда она уже поняла, кто она есть. А то соль в начале — это как комплимент незнакомому человеку: вроде бы и приятно, но непонятно. А тут — соль, перец, может быть, долька чеснока, раздавленная ножом, чтобы дух пошел. И всё. И не надо никаких сложностей. Потому что лучшая картошка — это та, где есть только картошка, масло, соль и ваше настроение. И вот она, на тарелке, румяная, дымящаяся. А вы стоите, смотрите на неё и понимаете: в этом мире всё не зря...)

Да, такой артист навсегда остается в памяти. Его выступления все любили.