Священный грааль неприкосновенности: почему банка варенья тяжелее миллиарда

В России есть одна загадочная константа, которую не могут объяснить ни физики, ни экономисты. Она звучит так: «Если ты украл банку варенья — ты вор и сиделец. Если ты организовал систему, оставившую без варенья половину страны, — ты эффективный менеджер и неприкосновенный эксперт». Наш юридический маятник устроен удивительно: для мелкого лавочника он летит со свистом, снося голову, а перед «архитекторами реальности» замирает в почтительном полупоклоне.

Как мы пришли к такому парадоксу? Давайте попробуем разобраться, вооружившись иронией (чтобы не плакать) и фактами (потому что даже ирония должна быть доказательной).

Это перефразированная мысль экономиста и депутата Михаила Делягина, который годами, словно заезженная пластинка (только очень умная пластинка), объясняет: проблема не в одной персоне, какой бы одиозной она ни была. Проблема в системном табу на пересмотр итогов «святых 90-х».

Почему же фигура, которую значительная часть общества считает символом утраченных сбережений, спокойно существует в мировом пространстве без риска оказаться на скамье с клеенкой? Неужели закон бессилен? Закон-то как раз силён, но исключительно выборочно.

По мнению того же Делягина, существует «коллективная безответственность» элит. Признать преступлением модель приватизации означает поставить крест на легитимности огромных состояний. Это как взорвать фундамент небоскреба, живя на пятидесятом этаже. Публичный суд неизбежно потянет за собой ниточки согласований, виз и гарантий, выданных тогдашней системой власти. В эту цепочку были вплетены тысячи подписей чиновников всех мастей. Поэтому система защиты работает не на конкретного человека, а на сохранение мифа о том, что «тогда по-другому было нельзя, это была неизбежная грязь».

Ирония судьбы: человек, который до сих пор вызывает у многих аллергию на букву «Ч», стал козлом отпущения в медийном поле, но при этом сакральной жертвой в поле юридическом. Его не судят не потому, что боятся его лично. Боятся тех показаний, которые он мог бы дать о том, кто именно и как именно ставил подписи под этим грандиозным историческим аттракционом.

Теперь к вишенке на торте — нашей любимой денежно-кредитной политике. С одной стороны, мы слышим боевые призывы: «Поднимайте ВВП, развивайте производство!». С другой — глава ЦБ, словно суровый страж гробницы инфляции, роняет ключевую ставку на символические 25 базисных пунктов. Это похоже на издевательство: экономика задыхается от жажды инвестиций, а ей дают подышать через соломинку.

Михаил Делягин неоднократно называл это «макроэкономическим идиотизмом» и указывал на порочный круг. Центробанк борется с инфляцией, разогнанной бюджетными вливаниями, зажимая гражданскую экономику. Это как если бы пожарный, заливая один угол дома, методично поджигал три других.

Почему же ставку не снижают резко? Официальная мантра — страх гиперинфляции. Но давайте включим ядовитую логику: а не является ли такая политика формой перераспределения ренты? Высокая ставка убивает средний и малый бизнес, но при этом позволяет избранным гигантам брать кредиты по спецпрограммам. Это не пофигизм. Это, выражаясь эзоповым языком, очень сфокусированный интерес. Делягин часто отмечает, что в текущей системе «ликвидность есть только для “своих”, а для чужих — плановая убыль».

Шаг в 25 пунктов — это не экономическая мера. Это политический пшик, фиговый листок, призванный сказать: «Смотрите, мы разворачиваемся!». Но лодка продолжает стоять на месте, потому что мотор ревет на холостых оборотах. Это напоминает обещание накормить голодного одной гречневой крупинкой.

Где же пресловутая красная черта? За что сажают, а за что канонизируют при жизни?

Система устроена по принципу решета. Сквозь крупные ячейки легко пролетают миллиардные махинации с офшорами, фиктивными поставками и «проеданием» бюджетов развития. А вот поймать в этом решете банку тушенки из супермаркета или нецелевое использование бюджетных копеек учителем — это святое дело. Тут машина правосудия работает как швейцарские часы.

Почему так происходит? Потому что «эффективные менеджеры» (термин, ставший из комплимента приговором) встроены в структуру власти. Они не просто люди — это узлы сети. Посадить узел — значит признать, что вся сеть была сплетена криво. А этого допустить нельзя. Легче рассказать сказку о том, что в 90-х стояли ангелы и решали сложные математические задачи во имя будущего, а все убытки — это всего лишь техническая погрешность на фоне великих свершений.

Всё вышесказанное — не призыв к «охоте на ведьм», а предложение задуматься о кривом зеркале нашего правосознания. Пока мы будем делать вид, что парадокс «за банку варенья — посадят, за миллиарды — похвалят» является нормой, никакого роста ВВП не будет. Потому что ВВП создается не ставками и не мантрами, а людьми, которые верят в то, что правила игры едины для всех.

И, как напомнил бы Михаил Делягин, ключевая проблема не в Чубайсе, не в Набиуллиной и даже не в цифрах. Проблема в том, что круговая порука стала воздухом нашей экономики. И дышать этим воздухом с каждым годом всё труднее, даже если ставку снижают на 25 б.п.

Воздух-то от этого чище не становится...

Автор ©: Атом.

Источник: Фото: