«Быстрое окисление» вместо пожара: как российский эксперт переизобрёл русский язык.

(рисунок сгенерирован ИИ)

26 июня 2026 года заместитель генерального директора Института национальной энергетики Александр Фролов дал интервью порталу URA.RU и пополнил копилку российского чиновничьего новояза. Вместо того чтобы сказать «пожар» или «взрыв», он заявил о «быстром окислении углеводородов с выделением тепловой энергии». Среди причин дефицита бензина он также назвал «участившиеся случаи падения обломков». Слов «дроны», «попадания» или «пожар» в его речи не прозвучало.

Контекст у этой истории серьёзный. 18 июня на Московском НПЗ в Капотне, который обеспечивал 40% потребностей столицы в топливе, произошёл инцидент, после которого в Москве и других регионах начался дефицит бензина. Водители выстраивались в очереди, сети вводили ограничения. Но Фролов, комментируя ситуацию, сделал акцент не на реальных причинах, а на «панике» москвичей, назвав ажиотаж главной причиной временной нехватки топлива.

Этот случай — часть большой традиции. Сначала был «отрицательный рост» вместо падения экономики. Потом «хлопок» вместо взрыва. Теперь — «быстрое окисление углеводородов с выделением тепловой энергии» вместо пожара. Формулировка звучит так, будто кто-то проводит лабораторный эксперимент, а не тушит горящий завод, от которого зависят заправки целого региона. Каждая такая замена — попытка сделать реальность менее страшной, менее заметной. Переименовать проблему, чтобы не решать её.

Если это продолжать, скоро мы придём к тому, что увольнение будет «высвобождением сотрудников», смерть — «прекращением дыхательных функций», а война — просто «специальной операцией». Потому что если назвать вещи своими именами, придётся отвечать за то, что происходит на самом деле. А так — просто «окисление». И все чиновник будут довольны, кроме, наверное, граждан страны.

Источник:

https://ngs.ru/text/economics/2026/06/27/76500629/