Авторские права против культурной памяти

Писатель всю жизнь сидит за столом. Чернильные строчки превращаются в романы, пьесы, стихи. Герои взрослеют, влюбляются, совершают ошибки, умирают, воскресают на театральной сцене, снова отправляются к читателю.

Проходят годы.

Сам автор давно покинул этот мир.

И вдруг однажды судьбу великого произведения решает человек, чья главная связь с писателем — запись в наследственном деле.

Звучит почти литературным сюжетом.

Между тем именно вокруг этого сегодня разворачивается вполне реальный спор.

Председатель Союза театральных деятелей России Владимир Машков предложил обсудить возможность ограничить права наследников на произведения, ставшие частью национальной культуры. Поводом стали ситуации, когда театры получают запрет на постановки известных пьес из-за решений правообладателей.

Машков напомнил о спектакле «Матросская тишина» театра «Табакерка», поставленном по пьесе Александра Галича. Из-за юридических сложностей, связанных с правообладателем, театр столкнулся с проблемами даже при выплате авторских отчислений.

Именно такие истории и стали поводом для большого вопроса: где заканчиваются интересы наследников и начинается интерес самой культуры?

Вопрос оказался удивительно неудобным.

С одной стороны, авторские права существуют совсем неслучайно.

Писатель создаёт произведение собственным трудом. Логично, что после его ухода доход продолжает получать семья.

Такая система работает почти во всём мире.

С другой стороны, появляется странная картина. Пьеса давно вошла в историю театра. Её изучают студенты, цитируют режиссёры, обсуждают литературоведы.

И вдруг судьба спектакля оказывается в руках человека, которого искусство интересует примерно столько же, сколько кота интересует инструкция к микроволновке.

Подобные ситуации уже случались. Несколько лет назад Театр на Таганке был вынужден убрать из спектакля «Рыжий. Я всех любил. Без дураков» все стихи Бориса Рыжего. Наследники поэта потребовали несколько миллионов рублей и процент с каждого показа. Договориться не удалось, поэтому постановка продолжила жить уже без авторских текстов.

Где проходит граница между частной собственностью и культурным наследием?

Допустим, человек получил в наследство квартиру. Всё понятно.

Получил автомобиль, тоже вопросов почти нет.

Получил право решать, увидят ли миллионы людей произведение, давно ставшее частью культуры... разговор сразу выходит на совершенно другой уровень.

В этой истории особенно любопытно выглядит сама природа искусства.

Картина висит в музее.

Скульптура стоит в парке.

Роман живёт совсем иначе.

Каждое новое издание рождает его заново.

Каждый спектакль открывает новые смыслы.

Произведение продолжает жить собственной жизнью, давно покинув письменный стол автора.

Поэтому идея полностью приравнять авторские права к обычному наследству вызывает столько споров.

Писатель создаёт текст один раз.

Культура затем десятилетиями делает его частью общей памяти.

Получается своеобразный парадокс. Великое произведение перестаёт принадлежать автору в культурном смысле гораздо раньше, чем перестаёт принадлежать его наследникам в юридическом.

© Ольга Sеребр_ова

Источник новости: Подробнее ➤

Источник новости: Подробнее ➤