4 типа отцов, которые ранят детей

Отец не обязан быть идеальным, но в нормальной семейной системе он даёт ребёнку ощущение опоры. Это проявляется через участие, внимание, устойчивое поведение и способность учитывать состояние ребёнка.

Когда этого нет, формируется набор повторяющихся моделей поведения взрослого, которые влияют на развитие ребёнка.

Клинический психолог Бриджет Петит в статье для Psychology Today описала четыре модели отцовского поведения, которые способны оставить после себя гораздо больше последствий, чем кажется на первый взгляд.

Он формально включён в семью, но эмоционально в жизни ребёнка участвует слабо.

Такой папа почти всегда дома. Его даже регулярно можно найти на привычном месте: диван, телевизор, телефон, компьютер. Полный комплект.

Кажется, присутствие обеспечено на сто процентов.

Только разговоры почему-то заканчиваются быстрее, чем успевают начаться.

— Как дела в школе?

— Нормально.

— Молодец.

На этом семейный совет объявляется закрытым.

Проявления интереса к чувствам, переживаниям и внутреннему состоянию ребёнка встречаются редко и эпизодически.

Ребёнок постепенно перестаёт делиться новостями. Сначала мелочами, потом переживаниями, а однажды и важными событиями. Всё равно привычный собеседник давно занят чем-то гораздо интереснее.

Основная особенность — резкие перепады поведения.

Семейная обстановка зависит от текущего настроения и внешних раздражителей.

В таком доме погоду определяет один человек.

Сегодня настроение отличное. Шутки, разговоры, планы на выходные.

Завтра кружка оказалась на краю стола, дверь хлопнула чуть громче обычного, носки загадочным образом исчезли из поля зрения, и семейный вечер неожиданно превращается в драматический спектакль.

Через полчаса буря заканчивается.

Отец уже спокойно пьёт чай, словно ничего особенного не произошло.

Зато остальные ещё долго мысленно проверяют прогноз: сегодня снова ясно или лучше переждать?

Со временем ребёнок начинает внимательно отслеживать сигналы, которые могут привести к смене настроения, и подстраивает поведение под эти признаки.

В основе поведения — стремление управлять решениями ребёнка.

Такой папа искренне уверен, что жизненный опыт выдали ему вместе с правом принимать решения за всю семью.

Какой кружок выбрать? Он уже решил.

Куда поступать? Ответ давно готов.

С кем дружить? Список кандидатов почти утверждён.

Любая самостоятельность вызывает тревогу, словно ребёнок внезапно решил отправиться в кругосветное путешествие на самокате.

Забота постепенно превращается в руководство по эксплуатации чужой жизни.

Обсуждение часто заменяется указаниями, а личные предпочтения ребёнка отходят на второй план.

В таких условиях ребёнок привыкает ориентироваться на внешнее одобрение при принятии решений.

В центре семейной системы находится собственный образ и опыт отца.

Ребёнок выиграл олимпиаду.

— Весь в меня.

Получил грамоту.

— Хорошие гены сразу видно.

Допустил ошибку.

— Позоришь фамилию.

Любая история удивительным образом возвращается к одному человеку. Даже детский праздник иногда начинает напоминать торжественный вечер в честь папы.

Конечно, жизнь редко укладывается в четыре аккуратные категории. Один и тот же человек способен уставать, меняться, ошибаться, становиться мягче или, наоборот, жёстче. Любая классификация остаётся всего лишь попыткой описать сложную семейную жизнь.

Только дети обычно запоминают совсем другое. Они редко анализируют характер родителей и уж тем более не раздают психологические диагнозы. Зато прекрасно запоминают то, что повторяется каждый день.

Именно повторяющееся поведение взрослого постепенно становится для ребёнка нормой. Позже эту норму можно пересмотреть, переосмыслить, изменить. Только начинается она всегда дома. И чаще всего с человека, которого ребёнок первым назвал папой.

© Ольга Sеребр_ова