Сказка о самом вкусном завтраке

Утро началось с того, что Никита открыл один глаз, а потом — второй. За окном светило солнце, на кухне вкусно пахло блинами, и вдруг…

БУМ!

Что-то тяжёлое плюхнулось на пол в коридоре. Никита на цыпочках выглянул из комнаты и увидел… Шрека! Тот сидел на полу в прихожей, пытаясь втиснуть свои огромные зелёные ноги в мамины тапочки.

— Шрек! — засмеялся Никита. — Ты что тут делаешь?

— Пришёл на завтрак, — важно сказал Шрек. — Осёл сказал, что у тебя сегодня самые лучшие блины во всей вселенной. А я, знаешь ли, обожаю блины! Только у меня проблема… — он показал на тапочки. — У вас маловато обуви.

Никита сбегал в коридор и принёс папины огромные шлёпанцы. Шрек кое-как натянул их на три пальца и довольно хмыкнул:

— Теперь порядок. Веди к столу!

Никита повёл Шрека на кухню. Шрек был такой большой, что его голова почти касалась люстры, а когда он садился на стул, бедный стул жалобно скрипнул и стал чуть ниже, чем был.

Мама вышла из-за плиты, увидела Шрека, нисколько не удивилась (потому что мамы вообще ничему не удивляются) и сказала:

— Ой, какой гость! Садись, Шрек, я как раз напекла гору блинов.

Перед Шреком поставили огромную тарелку. Нет, не тарелку — а целое ведёрко! В нём лежала башня из блинов, политая сгущёнкой, и сверху на каждом блине красовалась ягодка.

Никита сел напротив. У него была обычная тарелка, но тоже с горкой.

— А как ты ешь блины? — спросил Никита с любопытством.

— Очень просто! — сказал Шрек и одним движением отправил в рот целый блин. — Ммм… — промычал он. — Это не блины. Это облака. Вкусные, сладкие облака!

Никита тоже взял блин, свернул его трубочкой и макнул в сметану.

— А я люблю со сметаной, — сказал он.

— Со сметаной? — Шрек удивился. — А что, так можно? Осёл всегда ест с карамелью. Дай попробую!

Никита протянул ему блин. Шрек откусил половину, зажмурился и сказал:

— Фантастика! Теперь я знаю секрет. Надо есть один блин со сметаной, второй со сгущёнкой, а третий… третий просто так, потому что он сам по себе вкусный.

Они съели все блины до последнего. Шрек даже лизнул своё ведёрко-тарелку и довольно рыгнул — очень тихо, но люстра всё равно качнулась.

— А теперь, — сказал Шрек, вставая и почесывая живот, — по традиции лучшего завтрака надо спеть песню.

— Какую? — удивился Никита.

— Самую глупую! — сказал Шрек и затянул низким голосом:

— Блины-бананы,

Сметана-покемоны,

Никита самый лучший,

А я люблю вафли!

Никита так хохотал, что чуть не упал со стула. Он подхватил:

— Шрек зелёный как огурец,

Съел блинов целый дворец!

Они спели эту странную песню три раза, и Шрек похлопал Никиту по плечу (так осторожно, что Никита чуть не присел на пол).

— Никита, — торжественно сказал Шрек. — Твой завтрак — лучший на свете. Можно я приду завтра на обед?

— А что будет на обед? — спросил Никита.

— Не знаю, — сказал Шрек, забирая с собой на память один блинчик и пряча его в карман. — Но если это готовит твоя мама, я съем всё!

С этими словами Шрек подошёл к двери, натянул папины шлёпанцы, помахал Никите зелёной ладонью и шагнул в дверной проём. Но он был такой огромный, что застрял в дверях ровно на три секунды. Наконец с громким ХЛОП он вылетел в коридор, и раздался его голос уже издалека:

— СПАСИБО ЗА ЗАВТРАК! ПЕРЕДАЙ МАМЕ — Я СЪЕЛ БЫ ДАЖЕ ЕЁ КАСТРЮЛЮ!

Никита стоял на пороге и улыбался. Во рту ещё был сладкий привкус сгущёнки, а в животе — приятная тяжесть. На столе лежал зелёный листочек от Шрека, на котором было написано корявыми буквами:

«Никита — лучший напарник по завтракам. Приду завтра. Обязательно. Шрек.»

Никита спрятал листочек в карман и пошёл чистить зубы. А за окном солнце улыбалось, и даже воробьи на ветке чирикали смешную песню про блины и сметану.

Сладкого тебе дня, Никита! И жди Шрека — он обязательно вернётся.