130.4к
Почему 17-летний парень не несёт никакой ответственности за секс с 12-летней девочкой?
Почему согласно нашему, российскому законодательству, 17-летний парень абсолютно законно и безнаказанно может заниматься всевозможными видами секса с ещё по сути совсем ребёнком, который младше его на пять с лишним лет, или даже на почти шесть лет, то есть будучи почти в полтора раза старше и опытнее этого ребёнка?! Ведь смотрите, что получается:
17-летний парень не может являться субъектом по статьям 134 и 135 УК РФ, и, соответственно не может нести по ним никакой ответственности.
12-летняя девочка - 12 лет достигла, - значит она якобы способна понимать характер и значение совершаемых с ней действий (согласно примечанию к статье 131 УК РФ).
И при этом разница в возрасте может быть почти шесть лет (допустим, даже если этому парню очень скоро исполнится 18 лет, а этой девочке 12 лет исполнилось совсем недавно), то ему ровным счётом ВООБЩЕ НИЧЕГО НЕ БУДЕТ! Да мало того, 17-летний парень уж точно будет пониматься 12-летней девочкой, как уже довольно взрослый человек по сравнению с ней, по всем физическим и психологическим параметрам, а, значит, развращение в данном случае будет происходить в самом что ни на есть натуральном, классическом виде! Но ему всё равно за это вообще ничего не будет, потому что наши законодатели почему-то считают, что он якобы сам ещё ребёнок и не осознаёт, что развращает и рушит психику ребёнка, хотя с его стороны происходит самое настоящее совращение и растление.
А 18-летнего/юю парня/девушку за любой интимный контакт с 15-летней/им девушкой/парнем (при том, что разница в возрасте по факту может быть всего лишь два года с какими-то «копейками», просто потому что одному в паре на беду исполнилось 18 лет чуть раньше, чем другому исполнилось 16 лет), причём даже если не было полового акта как такового (см. статью 135 УК РФ, под которую могут попадать любые поцелуи, ласки, прикосновения к интимным местам и даже разговоры/переписки на любую интимную тему), даже если и не посадят на реальный срок (согласно примечанию 2 к статье 134 УК РФ), но практически всю дальнейшую жизнь ему или ей всё равно очень сильно испортят: в частности, его/её никогда не возьмут на работу кем бы то ни было ни в одну организацию, деятельность которой так или иначе связана с несовершеннолетними (см. ст. 331 и 351.1 ТК РФ), а также практически все будут презирать и т. п.
Где же здесь тот самый принцип справедливости, который так прямо указан в статье 6 УК РФ?! И где, в конце концов, элементарная логика и здравый смысл?!
https://pravoved.ru/question/3968644/
Похоже логика и законодательство это непересекающиеся понятия...
Прямо противоположные.
Я тут на досуге поведение судей разбирал:
ИНФОРМАЦИОННАЯ СПРАВКА
о поведенческих паттернах, наблюдаемых при осуществлении властных
полномочий без установления правосубъектности.
Настоящая справка подготовлена в информационных целях и не содержит утверждений о наличии каких-либо психических расстройств у конкретных лиц. Приводимые ниже описания основаны на Международной классификации болезней 10-го и 11-го пересмотров (МКБ-10, МКБ-11), специализированных исследованиях в области судебной психиатрии и психологии, судебной практике, а также на опубликованных научных работах.
ПАТТЕРН №1: РИГИДНОЕ СЛЕДОВАНИЕ ФОРМАЛЬНЫМ ПРЕДПИСАНИЯМ ПРИ ИГНОРИРОВАНИИ СУТИ ПРАВООТНОШЕНИЙ.
Описание:
Согласно МКБ-10, раздел F60 «Специфические расстройства личности», для данного поведенческого типа характерны заметная дисгармония в личностных позициях и поведении, аномальный стиль поведения, являющийся всеобъемлющим и отчетливо нарушающий адаптацию к широкому диапазону личностных и социальных ситуаций, а также ригидность — неспособность к гибкому реагированию в ситуациях, требующих признания волеизъявления другого лица.
В контексте властных правоотношений:
Данный паттерн проявляется в том, что лицо, наделенное должностным положением, получив заявление о непризнании юрисдикции и отсутствии добровольного согласия, продолжает действовать по формальной процедуре, игнорируя вопрос о наличии самого правоотношения. Процедура замещает собой содержание. Вопрос о том, является ли адресат властного действия надлежащим субъектом, не исследуется.
Научные источники: МКБ-10, раздел F60; Фрейеров О.Е. «Судебная психиатрия» (1968); Менделевич В.Д. «Клиническая и медицинская психология» (2016).
Потенциальная угроза: Принятие решений без исследования оснований компетенции; применение принуждения к лицу, не являющемуся надлежащим субъектов.
ПАТТЕРН №2: ПАРАНОИДНАЯ НАПРАВЛЕННОСТЬ.
Описание:
Раздел F60.0 МКБ-10 описывает параноидное (параноическое) расстройство личности, которому свойственны тенденция постоянно быть недовольным кем-то, отказ прощать оскорбления, причинение ущерба и отношение свысока; подозрительность и общая тенденция к искажению фактов путем неверного истолкования нейтральных или дружеских действий других людей в качестве враждебных или презрительных; воинственно-щепетильное отношение к вопросам, связанным с правами личности, что не соответствует фактической ситуации.
Согласно МКБ-11, данное состояние характеризуется недоверчивостью, гневливостью, озлобленностью, склонностью к обидам, а также способностью впадать в гнев по поводу реальных или воображаемых оскорблений или унижений со стороны других.
В контексте властных правоотношений:
Данный паттерн проявляется в том, что должностное лицо, столкнувшись с заявлением о неправомерности властных действий, интерпретирует это не как реализацию естественного права не подчиняться несогласованной юрисдикции, а как злоупотребление правом, неуважение к суду или противодействие правосудию. При этом факт отсутствия договорной основы правоотношений не исследуется, а само заявление трактуется как враждебное действие.
Научные источники: МКБ-10, раздел F60.0; МКБ-11, раздел «Расстройства личности»; Stoyanov D.St. «Psychiatry and neurolaw» (2018).
Потенциальная угроза: Применение мер принуждения (привод, арест) при отсутствии объективных оснований; создание условий для физической конфронтации.
ПАТТЕРН №3: ФОРМАЛЬНОЕ ИСПОЛНЕНИЕ ВЛАСТНЫХ ПОЛНОМОЧИЙ БЕЗ УСТАНОВЛЕНИЯ КОМПЕТЕНЦИИ.
Описание:
В судебно-психиатрической литературе описываются случаи, когда лица, наделенные властными полномочиями, совершают действия в отношении граждан, не установив наличия у них (лиц, наделенных властью) правовой компетенции в отношении конкретного субъекта.
Характерными признаками являются автоматическое применение формальных процедур без проверки основания для их применения; отсутствие рефлексии относительно того, является ли адресат властного действия надлежащим субъектом; восприятие любого отказа от подчинения как девиантного поведения, требующего подавления.
В контексте властных правоотношений:
Должностное лицо применяет процедуры (вызов, составление протокола, рассмотрение дела), не проверив, обладает ли оно правосубъектностью в отношении конкретного человека, не установив, давал ли этот человек добровольное согласие на подчинение.
Научные источники: Фрейеров О.Е. «Судебная психиатрия» (1968); Rix K. «Psychiatry and the Law: Uneasy Bedfellows» (2011).
Потенциальная угроза: Применение властных процедур к лицу, не являющемуся надлежащим субъектом; игнорирование естественных прав человека.
ПАТТЕРН №4: НАРЦИССИЧЕСКОЕ ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ ВЛАСТИ.
Описание:
Согласно МКБ-11, нарциссические черты личности характеризуются грандиозностью, чувством entitlement (права на особое положение), верой в наличие у себя выдающихся качеств, ожиданием восхищения со стороны других.
Согласно исследованиям в области психиатрии и психологии, нарциссическое расстройство личности характеризуется отсутствием эмпатии, неспособностью признавать и уважать автономию других лиц; восприятием другого человека не как субъекта права, а как объекта, подлежащего управлению; неспособностью вступать в равноправные договорные отношения; требованием безусловного подчинения без предоставления встречного согласия.
В контексте властных правоотношений:
Судья или иное должностное лицо рассматривает свое властное положение как самодостаточное основание для совершения действий в отношении человека, не требуя доказательств того, что человек добровольно и осознанно вступил в правоотношения, дающие судье такую власть. Отсутствие эмпатии к позиции лица, заявляющего о непризнании юрисдикции, и автоматическое отнесение такой позиции к неподобающему поведению также соответствует описанному поведенческому типу.
Научные источники: МКБ-10, раздел F60.8; МКБ-11, раздел «Расстройства личности»; Stoyanov D.St. «Psychiatry and neurolaw» (2018); Moulin V. et al. «Judges' perceptions of expert reports» (2018).
Потенциальная угроза: Восприятие человека как объекта управления; применение принуждения без правового основания; эскалация давления при сохранении позиции человека.
ПАТТЕРН №5: ЗАМЕЩЕНИЕ ПРАВОВОГО ОСНОВАНИЯ СИМВОЛАМИ ВЛАСТИ (ФЕТИШИЗМ).
Описание:
В практике взаимодействия граждан с лицами, занимающими должности в публичных структурах, наблюдается поведенческий паттерн, при котором на требование предъявить законное основание для осуществления властных полномочий в отношении конкретного человека следует указание на внешние символы: вывеску (табличку) на здании, государственный герб, флаг, печать, форменное обмундирование, а также на вербальные формулы, произносимые как заклинания.
Фетишизм как основа паттерна:
Фетишизм (от франц. fétiche — идол, талисман) — в психологии и социальных науках это приписывание объектам, символам или формальным атрибутам магической силы, которой они объективно не обладают. Судья-фетишист поклоняется атрибутам власти (мантия, герб, флаг, печать, табличка), полагая, что они сами по себе дают право требовать подчинения; не может отличить символ от правового основания, поскольку для него наличие мантии, герба, печати заменяет необходимость доказывать правосубъектность; воспринимает оспаривание атрибутов как святотатство, а критику процедуры или указание на отсутствие правового основания — как неуважение к суду; использует вербальные формулы как заклинания — фразы «личность установлена», «я судья», «это суд» произносятся как магические формулы, которые, по его убеждению, создают реальность.
Характерные признаки:
Подмена юридической аргументации символической атрибутикой — лицо, наделенное должностным положением, не может (или отказывается) указать конкретную норму закона, устанавливающую его компетенцию в отношении данного человека, но апеллирует к наличию герба, флага, вывески или иных символов.
Отождествление себя с символом власти — вместо демонстрации договорной основы правоотношений или указания на конкретный закон происходит отождествление собственной персоны (или занимаемой должности) с символами государства.
Неспособность к различению компетенции и декорации — наличие внешних атрибутов воспринимается как самодостаточное и достаточное основание для осуществления любых властных действий, независимо от отсутствия добровольного согласия объекта власти.
В контексте властных правоотношений:
На требование предъявить доказательства правосубъектности (договор, добровольное согласие, конкретную норму закона) должностное лицо указывает на табличку на здании, герб, флаг. Данный ответ не содержит правового обоснования полномочий.
Научные источники: Moulin V. et al. «Judges' perceptions of expert reports» (2018); Stoyanov D.St. «Psychiatry and neurolaw» (2018); Rix K. «Psychiatry and the Law: Uneasy Bedfellows» (2011).
Потенциальная угроза: Применение принуждения без правового основания; невозможность проверки законности действий должностного лица; подмена правосудия ритуалом.
ПАТТЕРН №6: ДЕЛЕГИРОВАННАЯ АГРЕССИЯ ЧЕРЕЗ ПСЕВДОДИАГНОСТИКУ.
Описание:
В судебной практике известны случаи, когда лица, наделенные властными полномочиями (судьи, эксперты, представители органов опеки), используют психиатрические или психологические диагнозы как инструмент для лишения человека свободы, родительских прав или дееспособности без наличия достаточных медицинских оснований.
Варианты проявления:
Первый вариант — назначение экспертизы без установления правосубъектности. Судья назначает психиатрическую или психологическую экспертизу в отношении человека, не установив, что этот человек является надлежащим субъектом данного производства.
Второй вариант — отказ от назначения экспертизы с целью выведения медицинских документов из доказательной базы. Когда медицинские документы, представленные человеком, подтверждают его позицию, судья отказывает в назначении экспертизы, которая могла бы подтвердить или опровергнуть эти документы.
Двойное нарушение при отказе в назначении экспертизы:
Когда судья отказывает в назначении экспертизы, он создает ситуацию, в которой медицинские документы, представленные стороной, остаются непроверенными и не опровергнутыми.
В этой ситуации вступает в действие принцип интерпретации сомнений в пользу стороны, представившей доказательства. Если сторона представила доказательства (медицинские документы), а противоположная сторона не опровергла их, и суд отказал в назначении экспертизы, которая могла бы эти документы проверить, то все сомнения относительно содержания этих документов должны толковаться в пользу стороны, их представившей.
Судья, отказывая в назначении экспертизы, обязан:
— принять представленные медицинские документы как достаточное доказательство, поскольку они не опровергнуты;
— интерпретировать их в пользу стороны, которая на них ссылается;
— не делать собственных медицинских выводов, выходящих за пределы содержания документов.
Нарушение, которое совершает судья:
Судья, отказывая в назначении экспертизы, не выполняет эти обязанности. Вместо этого он:
— объявляет медицинские документы «не имеющими значения для дела» без указания причины, почему они не имеют значения;
— делает собственные медицинские выводы, не имея медицинского образования и не назначая экспертизу;
— интерпретирует сомнения против стороны, представившей документы, хотя должен интерпретировать их в ее пользу;
— фактически берет на себя функцию эксперта, одновременно выполняя функцию судьи, что является нарушением принципа независимости и беспристрастности.
Признаки:
Назначение экспертизы без установления правосубъектности. Использование экспертного заключения как инструмента принуждения. Игнорирование несогласия человека. Подмена правового спора медицинским. Отказ в назначении экспертизы при наличии ходатайства и объективной необходимости. Объявление медицинских документов «не имеющими значения для дела» без мотивировки. Собственные медицинские выводы без экспертизы. Интерпретация сомнений против стороны, представившей документы.
Процессуальная квалификация:
Отказ в назначении экспертизы при наличии ходатайства является нарушением ст. 79 ГПК РФ, ст. 82 АПК РФ, ст. 26.4 КоАП РФ.
Объявление медицинских документов «не имеющими значения» без мотивировки является нарушением ст. 195 ГПК РФ (законность и обоснованность решения).
Собственные медицинские выводы без экспертизы являются выходом за пределы компетенции судьи и нарушением ст. 8 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности».
Интерпретация сомнений против стороны, представившей документы, является нарушением ст. 49 Конституции Российской Федерации (презумпция невиновности) и ст. 56 ГПК РФ (бремя доказывания).
Научные источники: Cooney v. Rossiter, 583 F.3d 967 (7th Cir. 2009); Artingstall K. «Munchausen by proxy and other factitious abuse» (2017).
Потенциальная угроза жизни и здоровью:
Необоснованная недобровольная госпитализация в психиатрический стационар. Лишение родительских прав и изъятие детей. Назначение принудительного лечения. Дискредитация человека в глазах общества и государственных органов. Лишение человека возможности доказать наличие заболевания, инвалидности, необходимости лечения. Принятие судьей медицинских решений без медицинского образования, что может привести к ухудшению состояния здоровья.
ПАТТЕРН №7: САДИСТСКОЕ ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ ВЛАСТИ.
Описание:
Согласно МКБ-11, диссоциальное расстройство личности характеризуется отсутствием эмпатии, включая бессердечное, обманчивое, манипулятивное, эксплуатирующее, жестокое и физически агрессивное поведение, а иногда получение удовольствия от причинения боли или вреда.
Исследования синдрома Мюнхгаузена делегированного показывают, что лица, осуществляющие насилие над зависимыми, часто занимают доверенные должности и используют свое служебное положение для совершения действий, которые остаются незамеченными длительное время.
Признаки:
Непропорциональная реакция на оспаривание власти. Удовольствие от процесса принуждения. Эскалация при сохранении позиции человека. Использование процедурных лазеек для продления страдания.
Научные источники: Asan Ö. et al. «Silent abuse in the blind spot between medicine and law» (2025); Artingstall K. «Munchausen by proxy and other factitious abuse» (2017).
Потенциальная угроза жизни и здоровью:
Хронический стресс, приводящий к психосоматическим заболеваниям. Доведение до самоубийства (систематическое давление, унижение, угрозы). Физическое насилие при принудительном приводе или задержании. Разрушение социальных связей (изоляция человека).
ПАТТЕРН №8: ДИССОЦИАЛЬНОЕ ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ ВЛАСТИ С ЭЛЕМЕНТАМИ КОРРУПЦИОННОГО ПОВЕДЕНИЯ.
Описание:
Согласно МКБ-11, диссоциальное расстройство личности характеризуется отсутствием эмпатии, включая бессердечное, обманчивое, манипулятивное, эксплуатирующее, жестокое и физически агрессивное поведение.
Признаки:
Обманчивость и манипулятивность. Эксплуататорское поведение. Отсутствие эмпатии к страданию. Импульсивность и безрассудность.
Научные источники: МКБ-11, раздел «Расстройства личности»; Kelley et al. (2019) meta-analysis of mock-juror simulation studies.
Потенциальная угроза жизни и здоровью:
Принятие решений, заведомо ведущих к ухудшению состояния человека. Игнорирование медицинских показаний и противопоказаний. Использование человека как средства в корпоративных или личных конфликтах.
ПАТТЕРН №9: ПАРАНОИДНАЯ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ ОСПАРИВАНИЯ ВЛАСТИ.
Описание:
Согласно МКБ-11, параноидное расстройство личности характеризуется недоверчивостью, гневливостью, озлобленностью, склонностью к обидам, а также способностью впадать в гнев по поводу реальных или воображаемых оскорблений или унижений со стороны других.
Признаки:
Персонализация правового спора. Непропорциональная интерпретация нейтральных действий. Отказ от различения формы и содержания. Эскалация при сохранении позиции человека.
Научные источники: МКБ-11, раздел «Расстройства личности»; Baker J. et al. «Juror decision-making regarding a defendant diagnosed with borderline personality disorder» (2022).
Потенциальная угроза жизни и здоровью:
Применение мер принуждения (привод, арест) при отсутствии объективных оснований. Создание условий для физической конфронтации (вызов ОМОН, полиции). Формирование «образа врага», который может быть передан другим должностным лицам.
ПАТТЕРН №10: ФАБРИКАЦИЯ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ ДЛЯ ПРИМЕНЕНИЯ ПРИНУЖДЕНИЯ.
Описание:
В судебно-психиатрической литературе описан феномен, при котором лицо, наделенное властными полномочиями, создает или фабрикует обстоятельства, позволяющие применить к человеку меры принуждения при отсутствии реальных оснований.
Признаки:
Создание «обстоятельств» в процессуальных документах. Игнорирование доказательств, опровергающих необходимость принуждения. Использование формулировок, создающих видимость угрозы. Подмена правового основания оценочными суждениями.
Научные источники: Asan Ö. et al. «Silent abuse in the blind spot between medicine and law» (2025); Artingstall K. «Munchausen by proxy and other factitious abuse» (2017).
Потенциальная угроза жизни и здоровью:
Необоснованный арест или задержание. Недобровольная психиатрическая госпитализация. Изъятие детей с последующим помещением в неблагоприятную среду. Применение физической силы при приводе.
ПАТТЕРН №11: СУБЪЕКТИВНАЯ МЕДИЦИНСКАЯ КВАЛИФИКАЦИЯ (СУДЬЯ КАК «ЭСКУЛАП»).
Описание:
Поведенческий паттерн, при котором судья (или иное должностное лицо, не имеющее медицинского образования) самостоятельно оценивает медицинские документы, делает собственные медицинские выводы и на их основе принимает решение, которое по закону требует специальных знаний.
Признаки:
Самостоятельная оценка медицинских документов без экспертизы. Признание медицинских документов «несущественными». Отказ в назначении экспертизы с одновременной медицинской квалификацией. Игнорирование медицинских показаний и противопоказаний. Подмена понятий: медицинское versus юридическое.
Научные источники: ст. 79 ГПК РФ, ст. 82 АПК РФ, ст. 26.4 КоАП РФ; Федеральный закон «О государственной судебно-экспертной деятельности».
Потенциальная угроза жизни и здоровью:
Человек лишается возможности доказать наличие заболевания, инвалидности, необходимости лечения. Судья, не имея медицинского образования, принимает решения, которые могут привести к ухудшению состояния здоровья. Создается прецедент, когда судья подменяет собой врача.
ПАТТЕРН №12: НАРУШЕНИЕ ПРОЦЕССУАЛЬНЫХ ПРАВ КАК ФОРМА ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО НАСИЛИЯ.
Описание:
Должностное лицо систематически нарушает процессуальные права человека не для ускорения процесса, а для создания у человека ощущения беспомощности и безысходности.
Признаки:
Отказ в ознакомлении с протоколом. Игнорирование замечаний на протокол. Отказ в выдаче копии постановления. Создание иллюзии процессуальной беспомощности.
Потенциальная угроза жизни и здоровью:
Психологическая травматизация (ощущение беспомощности, безысходности). Утрата доверия к правовой системе в целом. Доведение до суицидальных мыслей и действий.
ПАТТЕРН №13: АУТИСТИЧЕСКОЕ МЫШЛЕНИЕ (АУТИСТИЧЕСКАЯ РАЦИОНАЛИЗАЦИЯ).
Описание:
В психиатрии и клинической психологии аутистическое мышление (от греч. autos — сам) описывается как тип мышления, при котором человек замкнут на своих внутренних схемах, не способен учитывать контекст, точку зрения другого человека, альтернативные интерпретации реальности.
Согласно Крепелину (1915) и Блейлеру (1920), аутистическое мышление характеризуется отрывом от реальности — человек оперирует не фактами, а своими внутренними конструкциями, убеждениями, мировоззрением, мировосприятием; неспособностью к диалогу — человек не слышит собеседника, его восприятие «закрыто» для внешней информации; подчинением внутренним правилам — даже если эти правила не имеют отношения к реальной ситуации.
В контексте властных правоотношений:
Данный паттерн проявляется в том, что должностное лицо не слышит аргументы человека — на любые доводы, выходящие за пределы формальной процедуры, следует один и тот же ответ; оперирует только внутренней схемой — вопрос о наличии правосубъектности не исследуется, поскольку он не вписывается в схему; не способно к различению — человек, заявляющий о непризнании юрисдикции, воспринимается как «процессуальное препятствие»; демонстрирует ригидное следование формальным предписаниям, даже если они противоречат очевидности.
Научные источники: Крепелин Э. «Введение в психиатрическую клинику» (1915); Блейлер Э. «Аутистическое мышление» (1920); МКБ-10, раздел F60.1 «Шизоидное расстройство личности».
Потенциальная угроза жизни и здоровью:
Игнорирование медицинских документов, предупреждающих о рисках. Продолжение процессуального давления даже при наличии объективных противопоказаний. Невозможность донести до судьи информацию, которая может спасти жизнь или здоровье человека.
ПАТТЕРН №14: БРЕДОПОДОБНОЕ СОСТОЯНИЕ (БРЕДОВАЯ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ РЕАЛЬНОСТИ).
Описание:
Бредоподобное состояние (в психиатрии — бред, бредовая интерпретация) — это устойчивое убеждение, не соответствующее действительности, которое не поддается коррекции логическими доводами. Согласно МКБ-10, бред (F22) характеризуется устойчивыми, не поддающимися коррекции убеждениями, которые не соответствуют культурным и субкультурным нормам и не могут быть объяснены образованием или социальным положением человека.
В контексте властных правоотношений:
Данный паттерн проявляется в том, что должностное лицо устойчиво убеждено в наличии у него власти над человеком — это убеждение не поддается коррекции; замещает правовое основание верой — вместо конкретной нормы закона апеллирует к вере: «я судья», «это суд»; интерпретирует реальность в соответствии со своим бредом — нейтральные действия интерпретируются как «неуважение», «противодействие»; демонстрирует неспособность к рефлексии — вопрос о правосубъектности не возникает.
Научные источники: МКБ-10, раздел F22 «Хронические бредовые расстройства»; Ясперс К. «Общая психопатология» (1913).
Потенциальная угроза жизни и здоровью:
Принятие решений, основанных на вере, а не на правовом основании. Невозможность пересмотреть решение даже при появлении новых доказательств. Эскалация принуждения при оспаривании бредового убеждения.
ПАТТЕРН №15: АГНОЗИЯ (ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ АГНОЗИЯ).
Описание:
Агнозия (от греч. agnosia — неузнавание) — в неврологии и психиатрии это нарушение различных видов восприятия при сохранении сознания и чувствительности. Человек не узнает то, что должно быть узнано.
Формы профессиональной агнозии:
Юридическая агнозия — неспособность распознать, что в деле отсутствует надлежащий субъект.
Документальная агнозия — неспособность воспринять содержание документов, приобщенных к делу.
Смысловая агнозия — неспособность уловить смысл заявления человека.
Компетенционная агнозия — неспособность распознать, что вопрос выходит за пределы компетенции суда.
В контексте властных правоотношений:
Данный паттерн проявляется в том, что судья не узнает очевидных фактов — даже когда человек прямо указывает на отсутствие правосубъектности, судья продолжает действовать так, как если бы эта правосубъектность была установлена; не различает субъектов — человек и «физическое лицо» для судьи одно и то же; не распознает отсутствие компетенции — судья не осознает, что вопросы медицины, психиатрии выходят за пределы его компетенции; механически применяет процедуру — судья применяет КоАП, ГПК к любому, кто попал в зал суда.
Научные источники: Лурия А.Р. «Высшие корковые функции человека» (1969); МКБ-10, раздел F00-F09.
Потенциальная угроза жизни и здоровью:
Невозможность донести до судьи информацию, необходимую для принятия правильного решения. Автоматическое применение принуждения без исследования обстоятельств.
ПАТТЕРН №16: ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ КРЕТИНИЗМ.
Описание:
Профессиональный кретинизм — это не медицинский диагноз в узком смысле, а описание состояния, при котором длительное пребывание в жесткой профессиональной среде, где требуется только формальное следование инструкциям, приводит к атрофии критического мышления, утрате способности к самостоятельному суждению и полной подмене содержания формой.
В контексте властных правоотношений:
Данный паттерн проявляется в том, что судья утратил способность задавать вопрос «почему?» — он не спрашивает себя, почему он имеет право делать то, что он делает; не способен к абстрактному правовому мышлению — судья может работать только с формальными категориями; воспринимает любой отход от формы как угрозу; не способен к различению формы и содержания — если процедура соблюдена, решение автоматически считается законным; испытывает дискомфорт при оспаривании его компетенции.
Научные источники: Фромм Э. «Бегство от свободы» (1941); Арендт Х. «Банальность зла» (1963); Маслоу А. «Мотивация и личность» (1954); Библер В.С. «Мышление как творчество» (1975).
Потенциальная угроза жизни и здоровью:
Судья с профессиональным кретинизмом представляет повышенную угрозу, поскольку он не способен к самостоятельному суждению и следует инструкциям даже тогда, когда они ведут к очевидно несправедливым или опасным последствиям; он не может отличить правовое основание от формальной процедуры; любое оспаривание его действий воспринимается как «неуважение» и подавляется с максимальной жесткостью; он является идеальным инструментом системы, которая не требует от своих служителей ни разума, ни совести.
ПАТТЕРН №17: ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ НЕКОМПЕТЕНЦИЯ В ВОПРОСАХ ПРАВОСУБЪЕКТНОСТИ (НЕЗНАНИЕ ОСНОВ ПРАВА).
Описание:
Правосубъектность — это способность лица иметь права и нести обязанности (правоспособность), а также своими действиями приобретать и осуществлять права (дееспособность). Это фундаментальная, базовая категория права, без которой невозможно существование никакого правоотношения. В процессуальном праве действует фундаментальный принцип: сторонами процесса могут выступать только участники спорного материального правоотношения. Лица, не обладающие статусом субъекта права, участвовать в процессе в качестве стороны не могут.
Незнание или игнорирование этого принципа судьей, осуществляющим правосудие, является грубой профессиональной некомпетенцией, поскольку судья не может применять право, не понимая, кто является его субъектом.
Изначальная, незаконная презумпция вещного статуса Человека:
В действиях судьи, не устанавливающего правосубъектность лица, проявляется изначальная, необоснованная презумпция, которая не закреплена в законе, но фактически определяет его поведение: Человек изначально считается «физическим лицом», «гражданином», «личностью» без установления правовой связи, без договора, без добровольного согласия.
Эта презумпция является произвольной и незаконной, поскольку отсутствует правовое основание для отождествления Человека и «физического лица», «личности». Закон не устанавливает, что каждый Человек автоматически является «физическим лицом» или «личностью». «Физическое лицо» — это искусственная конструкция, создаваемая актами регистрации. «Личность» — понятие, не имеющее легального определения.
Отсутствует доказательство волеизъявления Человека на такое отождествление. Человек не подписывал договор, в котором признавал бы себя «физическим лицом» или «личностью» и добровольно подчинялся юрисдикции.
Отсутствует закон, принятый с участием Человека, который устанавливал бы, что любой Человек автоматически является субъектом правоотношений РФ.
Человек изначально считается вещью, предметом. Судья обращается к Человеку как к «физическому лицу», не устанавливая правовую связь. Человек для судьи — это объект, с которым можно совершать процессуальные действия, не спрашивая его согласия.
Человек изначально считается недееспособным. Судья не признает за Человеком способности самостоятельно определять свою правосубъектность, заявлять о непризнании юрисдикции, отказываться от подчинения. Любое такое заявление интерпретируется как «неуважение», «противодействие».
Бремя доказывания незаконно перекладывается на Человека. Судья не доказывает, что Человек является «физическим лицом» или «личностью». Вместо этого он требует, чтобы Человек доказал обратное, что нарушает принцип презумпции невиновности (ст. 49 Конституции Российской Федерации) и принцип, что бремя доказывания лежит на том, кто утверждает (ст. 56 ГПК РФ).
Фантастическая реальность судьи (полный отрыв от действительности):
Когда судья заявляет: «Личность установлена», не поясняя, что за субъект права «личность»; какое отношение эта безликая «личность» имеет к конкретному Человеку; на каком основании он проводит отождествление, — он демонстрирует полный отрыв от реальной действительности и нахождение в выдуманной, фантастической реальности.
Признаки этого состояния: подмена реальности вербальной формулой — судья говорит «личность установлена», и для него этого достаточно, чтобы применять принуждение; отказ от верификации — когда Человек требует объяснить, что означает «личность установлена», судья либо уклоняется от ответа, либо повторяет ту же формулу, либо угрожает «неуважением»; автоматическое применение принуждения — формула «личность установлена» для судьи является достаточным основанием для применения принуждения, без проверки связи между формулой и реальным Человеком; неспособность к различению символа и реальности — судья не различает запись в базе данных и живого Человека, «личность» как фикцию и Человека как реальность; нахождение в выдуманной, фантастической реальности — судья существует в мире, где «личность» — это реальный субъект, запись в паспорте доказывает тождество, должность дает право на принуждение любого, формула «личность установлена» является достаточным правовым основанием.
Эта реальность не имеет ничего общего с действительностью. Это фантастическая конструкция, в которой судья пребывает и из которой он осуществляет власть. Чем вызывается состояние изменённого сознания, не ясно, то ли это употребление каких-то сторонних средств, то-ли врождённая патология, то-ли воздействие внешних факторов может определить только психо-неврологическая экспертиза, включающая в себя исследование на употребление запрещённых психотропных веществ.
«Внутреннее убеждение» как инструмент произвола:
В процессуальном праве «внутреннее убеждение» судьи — это субъективная оценка доказательств, основанная на их всестороннем, полном и объективном рассмотрении. Однако в практике судей, не устанавливающих правосубъектность, «внутреннее убеждение» превращается в инструмент произвола.
«Внутреннее убеждение» не имеет измеримого критерия — оно не поддается проверке, не имеет эталонов, не может быть измерено приборами. Это субъективное состояние, которое судья может использовать для обоснования любого решения.
Оно подменяет объективные факты — вместо исследования фактов (есть ли договор? есть ли добровольное согласие?) судья апеллирует к своему «внутреннему убеждению», которое невозможно проверить.
Оно создает иллюзию объективности — судья говорит: «я внутренне убежден», но не приводит доказательств. «Внутреннее убеждение» становится ширмой, за которой скрывается отсутствие доказательств.
Оно не подлежит проверке — никто не может заглянуть в голову судьи и проверить, на чем основано его «внутреннее убеждение». Это делает его неуязвимым для критики.
Пример из практики: учитель Чикатило был на хорошем счету, считался хорошим семьянином, но это не мешало ему совершать чудовищные преступления. Внешние атрибуты (должность, репутация) не являются доказательством внутреннего состояния. Судья, как и любой человек, может иметь «внутреннее убеждение», которое не соответствует реальности. Его должность и мантия не делают его убеждение истинным.
В судебной практике многократно подтверждено, что незнание судьей элементарных основ права является грубым дисциплинарным проступком:
«Ignorantia judicis est calamitas innocentis» — незнание судьи — это несчастье для невиновного (латинская правовая максима).
В деле Abbariao v. Beltran (A.M. No. RTJ-05-1920, 2005) Верховный Суд Филиппин постановил, что судья, который не знает или делает вид, что не знает простых и элементарных основ права, подлежит привлечению к ответственности за грубое незнание закона. Судья был признан виновным в грубом незнании закона, поскольку он не установил, что дело не относится к его юрисдикции.
В деле Arnado v. Buban (A.M. No. RTJ-04-1849, 2004) Верховный Суд заявил: «Судьи, которые самонадеянно присваивают себе власть и полномочия, принадлежащие другим судам, не только действуют в угнетающем пренебрежении к основным требованиям надлежащей правовой процедуры, но и вносят вклад в хаос в отправлении правосудия».
В контексте властных правоотношений:
Данный паттерн проявляется в том, что судья не устанавливает правосубъектность лица, в отношении которого осуществляется производство — не проверяет, является ли лицо надлежащим субъектом правоотношений, прежде чем требовать от него явки, подчинения, уплаты штрафов.
Судья не различает естественную правоспособность (Человек) и искусственную правосубъектность («физическое лицо», «гражданин», «личность»). Он не понимает (или делает вид, что не понимает), что Человек обладает правоспособностью по рождению, в то время как «физическое лицо» — искусственная конструкция, а «личность» — понятие, не имеющее легального определения.
Судья отказывается исследовать вопрос о наличии договорной основы правоотношений. На заявление Человека об отсутствии добровольного согласия и договора судья не реагирует.
Судья подменяет правосубъектность формальной принадлежностью к «сторонам процесса». Он исходит из того, что, если человек вызван повесткой, значит он автоматически является надлежащим субъектом.
Судья действует за пределами своей компетенции. Не установив правосубъектность лица, он присваивает себе власть, которой у него нет.
Судья не может (или отказывается) ответить на вопрос о своем праве требовать подчинения. При попытке уточнить правовое основание он либо уклоняется, либо указывает на внешние символы, либо заявляет о «неуважении».
Судья находится в фантастической реальности, где вербальные формулы замещают собой реальность. Он оперирует понятием «личность», не имеющим легального определения, и на его основе применяет принуждение.
Юридические последствия:
Все процессуальные акты, принятые судьей без установления правосубъектности, являются ничтожными, поскольку вынесены с нарушением компетенции и при отсутствии надлежащего субъекта правоотношений.
Рассмотрение дела без установления правосубъектности является существенным нарушением процессуальных прав и основанием для отмены судебного акта вышестоящей инстанцией.
Судья, не установивший правосубъектность, действует за пределами своих полномочий, что является основанием для его отвода, дисциплинарной ответственности (вплоть до прекращения полномочий), а в случае установления умысла — для привлечения к уголовной ответственности по ст. 285 (злоупотребление должностными полномочиями) или ст. 286 (превышение должностных полномочий) УК РФ.
Незнание судьей основ права (включая институт правосубъектности) квалифицируется как грубое незнание закона, что влечет дисциплинарную ответственность в соответствии с Законом РФ «О статусе судей в Российской Федерации» (ст. 12.1) и может служить основанием для досрочного прекращения полномочий судьи.
Изначальная презумпция, что Человек является «физическим лицом» или «личностью» без установления правовой связи, является нарушением ст. 49 Конституции Российской Федерации (презумпция невиновности) и ст. 56 ГПК РФ (бремя доказывания).
Использование понятия «личность», не имеющего легального определения, и применение на его основе принуждения является нарушением ст. 15 Конституции Российской Федерации (принцип законности).
«Внутреннее убеждение» судьи, не подтвержденное объективными доказательствами, не может служить основанием для принуждения. Требование доказательств является фундаментальным принципом правосудия, и его подмена субъективным «убеждением» является нарушением ст. 49 Конституции Российской Федерации и ст. 56 ГПК РФ.
Связь с другими паттернами:
Паттерн №17 является интегральным, поскольку профессиональная некомпетенция в вопросах правосубъектности, изначальная презумпция вещного статуса Человека, фантастическая реальность судьи и подмена доказательств «внутренним убеждением» лежат в основе многих других паттернов.
Научные и правовые источники:
Конституция Российской Федерации, ст. 15 (законность), ст. 49 (презумпция невиновности), ст. 123 (состязательность).
Гражданский кодекс РФ, ст. 17, 18, 21 (правоспособность и дееспособность).
Гражданский процессуальный кодекс РФ, ст. 36 (гражданская процессуальная правоспособность), ст. 56 (бремя доказывания).
Арбитражный процессуальный кодекс РФ, ст. 43 (процессуальная правоспособность).
Кодекс административного судопроизводства РФ, ст. 5 (принцип законности).
Закон РФ «О статусе судей в Российской Федерации», ст. 3 (требования к судье), ст. 12.1 (дисциплинарная ответственность).
Фрейеров О.Е. «Судебная психиатрия» (1968).
Крепелин Э. «Введение в психиатрическую клинику» (1915).
Блейлер Э. «Аутистическое мышление» (1920).
Ясперс К. «Общая психопатология» (1913).
МКБ-10, разделы F22, F60.
МКБ-11, разделы «Бредовые расстройства», «Расстройства личности».
Дело Abbariao v. Beltran, A.M. No. RTJ-05-1920 (2005).
Дело Arnado v. Buban, A.M. No. RTJ-04-1849 (2004).
Потенциальная угроза жизни и здоровью:
Судья, находящийся в фантастической реальности, где вербальные формулы замещают собой реальность, а «внутреннее убеждение» заменяет доказательства, представляет критическую угрозу, поскольку он может применять принуждение (штрафы, привод, арест) к Человеку на основании фикций («личность установлена», «я внутренне убежден»), не имеющих правового основания.
Он не способен к различению символа и реальности, записи в базе данных и живого Человека, что ведет к принятию решений, не имеющих законной силы, но исполняемых государственным принуждением.
Любое оспаривание его фантастической реальности воспринимается как «неуважение» и подавляется, что лишает Человека возможности защитить свои права.
Он изначально рассматривает Человека как вещь, объект, недееспособное существо, что позволяет ему игнорировать волю Человека и применять принуждение без моральных ограничений.
Он является идеальным инструментом системы, которая не требует от своих служителей ни разума, ни совести, и может быть использован для совершения произвольных действий под видом правосудия.
ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОЕ ПРИМЕЧАНИЕ.
Приведенные выше описания 17 поведенческих паттернов основаны на открытых научных источниках, международных классификациях (МКБ-10, МКБ-11) и специализированных исследованиях в области судебной психиатрии и психологии. Они не являются диагностическими заключениями в отношении конкретных лиц, а представляют собой обобщенную информацию о типах поведения, наблюдаемых в системах, где властные полномочия осуществляются без установления правосубъектности и добровольного согласия объекта власти.
Настоящая справка может быть использована для информационных и аналитических целей, а также для фиксации в процессуальных документах фактов, имеющих значение для оценки правомерности действий должностных лиц.
Собственно, все это относится и ко всей власти в целом.... к сожалению... Вот в таком мы и живём ..
Именно так. Но тут надо добавить, что власть это собственность системы, её ресурс.
Да? А мне казалось, что власть это наша собственность, раз мы ее источник))) а да, снова забыл, что источник это Народ, а не население... Видимо и население и власть - это все собственность системы, а не наоборот...
Осознанный человек имеет больше воли, чем любое должностное лицо, загнанное в рамки. И в эти рамки человек загоняет себя добровольно и осознанно. Свобода, суть - комплекс ограничений. Наделили свободами, но лишили воли. Власть, я имел ввиду властьпридержащих, они и есть собственность системы, исполняющая чужую волю.
А ещё я до сих пор очень хорошо помню, как, однажды, когда мне было как раз 12 лет, и я училась в 6 классе, меня и ещё одну одну мою подружку-одноклассницу оставили после уроков переписывать контрольную работу по математике. Мы с ней собирались сесть за одну парту, но, поскольку у нас были одинаковые варианты, учительница нам не разрешила садиться вместе. Моей тогдашней подружке повезло, что её посадили одну. А вот мне, несмотря на то, что в кабинете была ещё одна свободная парта, учительница приказала сесть за парту, справа которой сидел, как я тогда почему-то подумала, какой-то... То ли ещё один учитель или работник школы... И тут учительница громко наорала на меня: «Сядь к этому одиннадцатикласснику, не бойся, он тебя не съест!» И мне пришлось на протяжении почти 40 минут сидеть за одной партой, буквально бок о бок с парнем почти в полтора раза старше меня, что было для меня весьма неприятным и даже немного страшноватым...
Как страшно жить!
П.С.: если мне понадобиться для научной статьи, могу ли я использовать ссылку на ваш комментарий, как на источник? (С - сарказм, уж очень длинно, не смогла дочитать, но очень впечатлилась).
Так это не я, это ВОЗ говорит, так что с моей стороны никаких разрешений не надо. Думаю, что ВОЗ тоже не против будет.
А теперь я попробую сформулировать этот вопрос несколько иначе, без всяких подводок и уточнения пола участников: почему связь 17/12 лет не образует никакого состава преступления, а 18/15 лет образует состав преступления, что в свою очередь создаёт промежуток во времени, когда в отношениях одних и тех же лиц сначала нет преступления со стороны старшего, потом есть, а потом снова нет?
Это параллельные извилины логики всего законодательства…
Сплошные коллизии в нашем правовом государстве…
А теперь я попробую сформулировать этот вопрос несколько иначе, без всяких подводок и уточнения пола участников: почему связь 17/12 лет не образует никакого состава преступления, а 18/15 лет образует состав преступления, что в свою очередь создаёт промежуток во времени, когда в отношениях одних и тех же лиц сначала нет преступления со стороны старшего, потом есть, а потом снова нет?
А с девочкой всё в порядке? А с её родителями? Мальчика не оправдываю, долбоёж малолетний, это понятно, а с девочкой то что? Облико-морале, руссо-туристо? Не те книжки читала, вообще читать не умеет? Дура каких мало? В 12 лет машину отцовскую водить научился, в гараж её отгонял.
Вот вам реформы образования современные, почувствуйте разницу.
не в реформах дело...в воспитании дома.
это должны родители рассказывать... и перцовый девочке надо положить в сумочку и научить пользоваться.. - с...а время такое стало (((((((
А время такое стало не из-за реформ?
только из-за реформ ???
А раньше такого что ли не было ?
В пионерских лагерях например, не распространённое явление, но случаев хватало, просто их замалчивали, но слухи всё равно ходили.
Задурачил парнишка девочку, она не понимала как правильно, никто не научил, жизнь учит.
Это сейчас по интернету разрепостят, ай что делается, хотя научились специально поисковиком не найдёшь, алгоритмы блокируют поиск. Это я про историю с пионерским лагерем " Алые паруса " почему его закрыли спустя 3 года с 1979 по 1982 года, ничего такого без криминала обычный блудняк, но время было Совесткое, не приемлимо с точки зрения тогдашних воспитаний молодёжи, но всё равно интересно послушать сейчас как триллер историю, пострадавшим оказался там мальчик 12 лет в лагере уже все спали была ночь, усугублялось тем что была гроза сверкали молнии в окно, лил сильный дождь, он никак не мог уснуть, все кто должны были дежурить и успокоить мальчика вожатая, медсестра ушли на блядки на край лагеря в отдельный домик, была пятница вечер. это уже была традиция. Мама мальчика оказалась не простая рабочая, а тоже какая-то деятельница. Разбирательсто продолжалось до 2000 годов, сколько карьер было разоблачено и загублено потянули ниточку. Если попадётся на ВК видео послушайте, так не найдёшь😀
Ну да. А вы не путаете понятия: "иногда" и "обычно"?
ясно.. вы свою ответственность (не умение говорить с ребенком) - переложили на государство...
разговаривать с вами неочем
А теперь я попробую сформулировать этот вопрос несколько иначе, без всяких подводок и уточнения пола участников: почему связь 17/12 лет не образует никакого состава преступления, а 18/15 лет образует состав преступления, что в свою очередь создаёт промежуток во времени, когда в отношениях одних и тех же лиц сначала нет преступления со стороны старшего, потом есть, а потом снова нет?
А теперь я попробую сформулировать этот вопрос несколько иначе, без всяких подводок и уточнения пола участников: почему связь 17/12 лет не образует никакого состава преступления, а 18/15 лет образует состав преступления, что в свою очередь создаёт промежуток во времени, когда в отношениях одних и тех же лиц сначала нет преступления со стороны старшего, потом есть, а потом снова нет?
А ещё я до сих пор очень хорошо помню, как, однажды, когда мне было как раз 12 лет, и я училась в 6 классе, меня и ещё одну одну мою подружку-одноклассницу оставили после уроков переписывать контрольную работу по математике. Мы с ней собирались сесть за одну парту, но, поскольку у нас были одинаковые варианты, учительница нам не разрешила садиться вместе. Моей тогдашней подружке повезло, что её посадили одну. А вот мне, несмотря на то, что в кабинете была ещё одна свободная парта, учительница приказала сесть за парту, справа которой сидел, как я тогда почему-то подумала, какой-то... То ли ещё один учитель или работник школы... И тут учительница громко наорала на меня: «Сядь к этому одиннадцатикласснику, не бойся, он тебя не съест!» И мне пришлось на протяжении почти 40 минут сидеть за одной партой, буквально бок о бок с парнем почти в полтора раза старше меня, что было для меня весьма неприятным и даже немного страшноватым...
это ваши комплексы
А теперь я попробую сформулировать этот вопрос несколько иначе, без всяких подводок и уточнения пола участников: почему связь 17/12 лет не образует никакого состава преступления, а 18/15 лет образует состав преступления, что в свою очередь создаёт промежуток во времени, когда в отношениях одних и тех же лиц сначала нет преступления со стороны старшего, потом есть, а потом снова нет?
Абсурд в театре абсурдов. И не только в данном случае.
А теперь я попробую сформулировать этот вопрос несколько иначе, без всяких подводок и уточнения пола участников: почему связь 17/12 лет не образует никакого состава преступления, а 18/15 лет образует состав преступления, что в свою очередь создаёт промежуток во времени, когда в отношениях одних и тех же лиц сначала нет преступления со стороны старшего, потом есть, а потом снова нет?
Парадокс возникает из-за того, что российское законодательство устанавливает два разных порога, определяющих преступность ненасильственных половых отношений. С одной стороны, это возраст самого потерпевшего, с другой — возраст лица, которое может быть признано преступником.
Вот как это работает и почему возникает "окно" в отношениях одних и тех же людей.
1. Ситуация 17/12 лет: почему нет состава преступления?
В этом возрасте преступления нет, потому что в законе отсутствует виновный (субъект).
Ответственность по ст. 134 и 135 УК РФ наступает исключительно для лиц, достигших 18 лет. Поскольку старшему партнеру всего 17, он не является субъектом этих преступлений. Законодатель в данном случае рассматривает его как несовершеннолетнего, который сам нуждается в особой защите, даже если он "опытнее" своей партнерши.
Важно: это не означает, что все законно. Если бы партнерше было менее 12 лет, то действовала бы другая статья — об изнасиловании или насильственных действиях сексуального характера (ст. 131, 132 УК РФ), ответственность за которые наступает с 14 лет.
2. Ситуация 18/15 лет: почему есть состав преступления?
Здесь, наоборот, преступление есть, потому что появляется совершеннолетний виновный (субъект).
Партнеру исполнилось 18 лет, и теперь он полностью подпадает под действие статей 134 и 135 УК РФ.
Его партнерше 15 лет, что ниже установленного законом возраста сексуального согласия (16 лет). Поэтому даже добровольные отношения становятся уголовно наказуемым деянием.
3. Почему возникает "промежуток" (преступление было, потом исчезло?)
Да, такая ситуация действительно возможна в непрерывных отношениях. Парадокс разрешается, если посмотреть на это не как на одно длящееся событие, а как на серию действий во времени.
Когда есть преступление: В период, когда одному партнеру уже есть 18, а второму еще нет 16, каждое сексуальное действие будет образовывать состав преступления по ст. 134 УК РФ.
Когда преступления снова нет: Как только младший партнер достигает 16 лет, его согласие на секс перестает быть предметом уголовно-правовой охраны в рамках этих статей. С этого момента отношения перестают быть преступлением, даже если разница в возрасте остается большой (например, 18 и 16, или 25 и 16).
Таким образом, ключевой момент — это не статичный промежуток во времени, а момент изменения уголовно-правового статуса участников:
Старший становится совершеннолетним (18 лет) — это включает уголовную ответственность за отношения с лицом младше 16 лет.
Младший достигает возраста согласия (16 лет) — это выключает уголовную ответственность за его добровольные отношения с любым совершеннолетним.
Именно эти два события и создают тот самый временной отрезок, когда одни и те же отношения сначала не являются преступлением (субъекту нет 18), потом становятся им (субъекту есть 18, а партнеру нет 16), а затем снова перестают быть им (партнеру исполнилось 16).
Что-то по-любому надо делать с этой чудовищной дырой в законе, по-любому!
Согласен. Но думакам не до этого, они озабочены повышением штрафов, налогов и изобретением новых.
А Вы знаете, что до весны 2012 года для 17-летнего не было преступлением заниматься сексом даже с 7-летним (СЕМИЛЕТНИМ) ребёнком?! kgd.ru
www.newkaliningrad.ru
Сколько юных жизней уже сломалось и может сломаться из-за такого вот фашистского и античеловеческого законодательства!
А ещё я до сих пор очень хорошо помню, как, однажды, когда мне было как раз 12 лет, и я училась в 6 классе, меня и ещё одну одну мою подружку-одноклассницу оставили после уроков переписывать контрольную работу по математике. Мы с ней собирались сесть за одну парту, но, поскольку у нас были одинаковые варианты, учительница нам не разрешила садиться вместе. Моей тогдашней подружке повезло, что её посадили одну. А вот мне, несмотря на то, что в кабинете была ещё одна свободная парта, учительница приказала сесть за парту, справа которой сидел, как я тогда почему-то подумала, какой-то... То ли ещё один учитель или работник школы... И тут учительница громко наорала на меня: «Сядь к этому одиннадцатикласснику, не бойся, он тебя не съест!» И мне пришлось на протяжении почти 40 минут сидеть за одной партой, буквально бок о бок с парнем почти в полтора раза старше меня, что было для меня весьма неприятным и даже немного страшноватым...
А ведь «каждое сексуальное воздействие» – это не только непосредственно половой акт, но и любые поцелуи, ласки, прикосновения к интимным местам и даже разговоры/переписки на любую интимную тему (см. ст. 135 УК РФ), разве не так?
И, если что, то речь идёт вовсе не только про половое сношение (см. 135 УК РФ).
А Вы как считаете, с какой разницей до 16 лет, следует наказывать по всей жестокости?
Много ли было изнасилований в старину? Там ответ.
Действительно занятно. Отправьте в думу и комитет по законодательству.
А теперь я попробую сформулировать этот вопрос несколько иначе, без всяких подводок и уточнения пола участников: почему связь 17/12 лет не образует никакого состава преступления, а 18/15 лет образует состав преступления, что в свою очередь создаёт промежуток во времени, когда в отношениях одних и тех же лиц сначала нет преступления со стороны старшего, потом есть, а потом снова нет?