1,5 миллиона «дырок» в промышленности: кто их закроет — свои или чужие

Первый вице‑премьер Денис Мантуров на «Иннопроме» выдал цифру, от которой становится не по себе: до 2032 года российской промышленности нужно найти и посадить на рабочие места свыше 1,5 миллиона человек. Не «где‑то когда‑то», а прямо сейчас отрасль бьётся в кадровом дефиците, и планы висят на волоске.

Факты сухие и жёсткие. Мантуров прямо признал: одних мер поддержки и «умного управления» уже не хватает. Конкуренция за рабочие руки обострилась до предела. И в качестве решения он озвучил не только подготовку кадров, но и ставку на корпоративные соцпрограммы — поддержку молодых семей, материнства, детства. Минпромторгу и регионам поручено «активно содействовать» этим инициативам бизнеса.

Звучит благородно. Но давайте смотреть правде в глаза: когда на заводе горят сроки, простаивает дорогое оборудование, а план по выпуску срывается, бизнесу некогда ждать, пока молодой специалист «созреет» после колледжа. Ему нужен человек у станка сегодня. И тут на сцену неизбежно выходят быстрые решения.

Именно поэтому разговоры о привлечении мигрантов — не выдумка конспирологов, а прямая производственная логика предприятий. Для бизнеса это способ закрыть дефицит здесь и сейчас. Да, параллельно запускают «Профессионалитет», дают субсидии на обучение, делают целевые наборы. Но эти механизмы работают годами, а заводы просят людей уже в этом квартале.

И тут всплывает ваш справедливый вопрос: а почему бы не вложить эти деньги в своих? В нормальные училища, в наставничество, в подъём престижа рабочих профессий? Проблема в том, что это требует системного подхода и терпения, а промышленность живёт квартальными отчётами. Получается порочный круг: нет людей — нет выпуска — нет прибыли — нет денег на обучение. И вместо того чтобы разорвать этот круг, часто выбирают самый короткий путь — закрыть дыру тем, кто готов работать сразу.

Параллели с Европой и Британией тут не просто красивы для заголовка — они пугающе точны. Там ставка на массовую миграцию в итоге обернулась глубокими социальными проблемами: целые районы, живущие по своим правилам, рост напряжённости, трудности интеграции. У нас пока основной поток мигрантов ориентирован именно на занятость, на тяжёлый и непрестижный труд. Но если не строить систему адаптации, не учить языку, не встраивать людей в общество, то через 10–15 лет мы рискуем получить те же самые проблемы, только в российском исполнении.

Соцпрограммы, о которых говорит Мантуров — это попытка удержать тех, кто уже пришёл на завод. Дать им стимул остаться: помочь с жильём, поддержать семью, дать уверенность в завтрашнем дне. Но давайте честно: никакая корпоративная ипотека и детские пособия не заменят главного — нормального, быстрого и массового механизма подготовки квалифицированных рабочих. Если человек не умеет работать на современном станке, никакая ипотека ему не поможет выполнить план.

Что эта цифра — 1,5 миллиона — значит для обычного человека? Во‑первых, это шанс. В ближайшие годы конкуренция за рабочие руки будет только расти. Зарплаты в промышленности могут пойти вверх, появятся подъёмные, льготные кредиты, обучение за счёт работодателя. Для тех, кто готов идти в рабочие профессии, открываются двери, которые раньше были плотно закрыты.

Во‑вторых, это диагноз. Диагноз системе подготовки кадров. Мы десятилетиями обесценивали рабочие специальности, гнали всех в вузы, а теперь, когда промышленность пытается встать на ноги, оказалось, что некому стоять у станка. И теперь приходится судорожно искать, кем заткнуть эти 1,5 миллиона дыр.

Так что вопрос остаётся открытым: мы будем строить систему, которая выращивает своих специалистов, или продолжим закрывать дефицит самыми простыми, но рискованными способами?

Время покажет. А пока заводы ищут людей, и счёт идёт на миллионы...

Автор ©: Атом.

Источник: Фото: