О грамотности

Фото: https://lawoftime.org

Изучая вопрос об уровне грамотности, мы сталкиваемся с объективными трудностями – статистические подсчеты начались только со второй половины ΧΙΧ века, велись они по отдельным местностям. Общую картину грамотности можно получить лишь из материалов первой всеобщей переписи населения Российской империи 1897 года.

Согласно проведенному в 1882 – 1883 годах исследованию шести уездов Курской губернии – Дмитровского, Курского, Льговского, Обоянского, Суджанского и Фатежского – процент грамотности крестьян был невысок (4,03%). Если прибавить к этой цифре учащихся (1,39%), то в среднем на 10 000 человек приходилось 542 грамотных, из которых 139 только осваивали книжную премудрость.

Авторы упомянутого исследования сделали интересное наблюдение о прямо пропорциональной зависимости уровня грамотности от величины общины: более грамотными являлись те волости, которые состояли из крупных общин. Трудно судить, однако, применим ли этот вывод к другим уездам и губерниям. Например, в Путивльском уезде той же Курской губернии четвертую часть территории занимала хуторянская полоса. Несмотря на то, что из 29 школ уезда только три приходились на хутора, количество грамотных там было больше, чем в других частях уезда. Доля грамотных мужчин на хуторах достигала 15%, а вне их – 9,5 % (с колебанием от 4,3 до 17,7%). Вероятно, в данном случае сыграли свою роль вольные домашние школы.

В уже упоминавшемся обзоре И. Львова «Народное образование … на севере Вологодской губернии» приведены данные сделанной в 1884 году А. Тарутиным подворной переписи одной из деревень Уфимской волости Устюжского уезда. Деревня эта находилась недалеко от училища, и в ней оказалось 22% грамотных; «если выкинуть отсюда половину женского населения, среди которых грамотность в это время лишь начинала прививаться, потом стариков и детей дошкольного возраста, то останется очень немного неграмотных».

А. Тарутин, хорошо знакомый со многими селами этого края, утверждал, что в деревнях вблизи училищ было очень мало неграмотных мужчин; из женщин же – лишь около четверти грамотных. Таким образом, на севере Вологодской губернии в селах, имевших школы, почти все мужчины были грамотны, в близлежащих – наполовину, с возрастанием расстояния уменьшалось число умеющих читать и писать.

В 1894 году в селе Кондрашове Землянского уезда Воронежской губернии соотношение грамотных и неграмотных было 1:10. В последнее десятилетие ΧΙΧ века в селе Берёзовый Гай Самарского уезда Самарской губернии, где земская школа открылась в 1860 году, большинство крестьян были неграмотны.

Данные о грамотности среди крестьян следует воспринимать с учетом ряда факторов. Существует довольно обоснованная точка зрения, сторонники которой говорят о завышении в статистической информации процента грамотных. Например, критерии определения грамотности бывали различными: где – то грамотным могли посчитать крестьянина, который умел читать и писать; в других случаях достаточным являлось только умение читать (в уже упомянутом исследовании Курской губернии более 20% всех грамотных мужчин и 50% всех грамотных женщин не умели писать – «грамоте читать знаю, а писать скорописью не умею и тому не учивался»).

Нельзя, впрочем, недооценивать и аргументы тех, кто утверждает: деревня была более грамотной, нежели свидетельствуют немногие сохранившиеся источники. В число неграмотных попадали те, кто читал по церковнославянски. Кроме того, крестьяне порой скрывали от властей от властей своё умение читать и писать. Н. А. Миненко указывает на причины данного явления: «желания избежать дополнительных обременительных служб по выборам», а также «мнение, что ссылка на «безграмотство» спасет при необходимости от наказания».

Аналогичную позицию занимает и Т. С. Мамсик: «Крестьянство в целом … склонно было скрывать настоящий уровень своего культурного развития. При столкновении с чиновниками … они … играли привычную для них роль простодушных безграмотных поселян».

Стоит учитывать и то обстоятельство, что среди крестьян существовала так называемая вторичная неграмотность. Выучившись грамоте, земледельцы порой не находили в дальнейшем применения своему умению, и усвоенные навыки постепенно забывались. Крестьянин Иван Столяров вспоминал, что не прошло и 10 лет после окончания школы, как большинство его товарищей разучились читать и писать: «Из нас 9 только двое могли читать по церковному». Его же самого, как он считал, спасла любовь к чтению сказок, житий святых, листков Троице – Сергиевой Лавры.

В Симбирском уезде Симбирской губернии в 1886 году были проведены испытания окончившим школьный курс за предшествовавшие 10 лет. Оказалось, что из всего числа экзаменовавшихся 66% постоянно пользовались книгами, 34% или читали очень мало или вообще не читали (устройство библиотек стало действенным средством против этого явления).

Безусловно, некоторая часть сельских жителей продолжала если не враждебно, то настороженно относиться к обучению гражданской грамоте относиться к обучению гражданской грамоте в деревнях: «Подалась теперь всем эта грамота… Для чего мне, к примеру, грамота – за сохой ходить али сено косить? Не посеешь – и кусать нечего будет. Это и без грамоты ясно».

Отказ от обучения детей грамоте диктовался и трудностями хозяйствования, невозможностью или неумением обойтись без систематического использования детского труда. Крестьяне боялись, что дети, выучившись, «отстанут от сельских работ», перестанут уважать родителей. Довольно слабо прививалось обучение грамоте девочек.

И все же успехи народного образования в пореформенное время были очевидны. Умение читать и писать постепенно становилось насущной потребностью. По данным Всероссийской переписи 1897 года доля грамотных крестьян составляла на Севере 18,1% (за 25 лет она выросла в 2,5 – 3 раза), а в целом по Европейской России – 22,9% (мужчины – 31,4%, женщины – 5,7%).

М. М. Громыко, А. В. Буганов «О воззрениях русского народа»

-----

Чарная истоть (буква "Ш" и "Щ")

Шаг (Малор.), 2 копейки, грош = шляг.

Шатер = шател // шат (Чеш.), шата (Морав., Словац,) полотно и пр. //. Сравните английское «Шаттл».

Шашень (Великор.), teredo navalis, шашель (Малор.), стѣноточец; моль = жрахень, жрашель // жрати, жрах, жраша //.

Шершень (Малор.), самая бóльшая порода ос, vespa crabro; (Великор.), oestrus = жеьжень, жельжель // сильно жалящiй //.

Шетiнти (Чеш.), примѣчать, обращать взор, вниманiе = зрѣтвчṗити, зрѣтвоṕити //см. смотреть //.

Шишка, выпуклина на поверхности какой – либо находящаяся; у некоторых дерев: плоды, имеющие конический вид, состоящие из чешуек и пр. = ширжка. // ширжити (Чеш.), ширить. Ширжка – от разширения с наружной части чешуек //.

Шляг (древ. Рус.), самая мѣлкая монета, от шелухи // х = г. Шлягы (Малор.), кожуры, шелуха в худо измолотом хлѣбѣ. См. пуло //.

Щель = ссѣль; щелина = ссѣлина // разсѣлина. Пред щ – ѣ не пишется //.

Щеня, см. canis.

Щерба (Малор.), щербина, в чаромути соответствует Франц. breche.

Платон Лукашевич

------

Читайте также: Чтобы ангина не одолевала Подробнее ➤