Прокуроры против ст. 124 во главе с Генеральным или кому нужна волокита...

Как Верховный Суд освободил прокурора от процессуальных обязанностей, предусмотренных статьей 124 УПК РФ и подменил право на мнение.

________________________________________

28 мая 2024 года Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда РФ приняла решение, которое можно назвать тектоническим сдвигом в системе уголовного судопроизводства.

Речь о деле № АКПИ24-336.

Суть проста: если вы, будучи участником уголовного процесса, обжалуете постановление прокурора (вынесенное по статье 124 УПК РФ) вышестоящему прокурору, тот теперь рассматривает вашу жалобу не по УПК, а по ведомственной инструкции — в административном порядке.

То есть не за 3–10 суток, а за 30 дней.

И не в форме процессуального постановления, а в форме административного ответа, чаще даже немотивированного.

13 августа 2024 года Апелляционная коллегия Верховного Суда РФ (дело № АПЛ24-300) оставила это решение без изменения.

Так был дан ответ на вопрос, который десятилетиями оставался негласным: может ли ведомственный акт отменять федеральный закон?

Верховный Суд ответил: да, может. Если это удобно Генеральной прокуратуре.

________________________________________

Что на самом деле произошло

Заявитель оспаривал пункт 10 Приказа Генеральной прокуратуры РФ от 24 августа 2021 года № 487.

Этот пункт предписывал: в случае обжалования постановления прокурора, принятого по жалобе в порядке статьи 124 УПК РФ, вышестоящему прокурору надлежит рассматривать такие обращения согласно правилам и срокам, установленным Инструкцией о порядке рассмотрения обращений (Приказ Генпрокурора № 45 от 30 января 2013 года).

То есть по версии прокуроров: вместо 3 суток (или 10 в исключительных случаях) — 30 дней.

Вместо мотивированного постановления — административная отписка.

Вместо прокурора как надзирающего за уголовным делом — прокурор как чиновник, работающий с «обращением гражданина».

Заявитель утверждал: это противоречит статье 124 УПК РФ и нарушает его право на обжалование в разумный срок.

Верховный Суд в лице судьи О.Н. Нефедова отказал в удовлетворении иска.

Аргументация — образец юридической софистики:

«Статья 124 УПК РФ рассчитана на ситуацию, когда прокурор непосредственно осуществляет надзор за конкретным уголовным делом. Когда же вышестоящий прокурор рассматривает жалобу на постановление нижестоящего, он выполняет не надзорную функцию, а контрольную».

Иными словами: прокурор, проверяющий законность решения подчинённого, по версии суда, перестаёт быть прокурором в смысле статьи 37 УПК.

Он становится «контролёром».

И на «контролёра» УПК не распространяется.

При этом в самой Инструкции о порядке рассмотрения обращений (Приказ Генпрокурора № 45, п. 2.5) содержится прямая отсылка к УПК:

«Жалобы на действия (бездействие) и решения ... прокурора ... проверяются в порядке и в пределах полномочий, предусмотренных процессуальным законодательством».

То есть даже ведомственный акт, на который ссылается прокуратура, предписывает применять УПК.

Но суд этого не заметил — либо по временной потере памяти, либо по просьбе ведомства.

________________________________________

Мнение судьи vs. норма закона: кто кого?

Россия — страна не прецедентного права.

Статья 120 Конституции РФ: «Судьи независимы и подчиняются только Конституции и федеральному закону».

Решение по делу № АКПИ24-336 — это акт правоприменения по конкретному спору, а не нормативный акт.

Оно обязательно лишь для сторон этого спора.

Но на практике оно используется прокуратурой как универсальный щит против требований участников уголовного судопроизводства соблюдать УПК.

И Верховный Суд это поощряет.

Теперь — о системных связях, которые суд разорвал.

• Статья 1 УПК РФ: «Порядок уголовного судопроизводства устанавливается настоящим Кодексом». Никаких исключений.

• Статья 7 УПК РФ: «Суд, прокурор ... не вправе применять федеральный закон, противоречащий настоящему Кодексу». Ведомственная инструкция не может противоречить УПК.

• Статья 37 УПК РФ: прокурор осуществляет надзор за процессуальной деятельностью органов следствия и дознания. Часть 2 прямо наделяет вышестоящего прокурора полномочиями отменять незаконные постановления нижестоящего прокурора.

Это надзор, а не абстрактный «контроль».

• Статья 124 УПК РФ: 3 суток, в исключительных случаях — до 10.

Никаких оговорок для «вышестоящих» прокуроров.

Никаких ссылок на ФЗ № 59.

• Статья 6.1 УПК РФ: разумный срок. Замена 3–10 суток на 30 дней — это нарушение разумного срока по определению.

Верховный Суд в административном порядке ввёл в правовой оборот уголовного судопроизводства конструкцию, которой нет в уголовно-процессуальном законе: деление функций прокурора на «надзорные» и «контрольные».

Но УПК не знает такого деления.

Прокурор в централизованной системе прокуратуры Российской Федерации либо осуществляет надзор в рамках уголовного судопроизводства, либо нет.

Если вышестоящий прокурор проверяет законность решения нижестоящего — он осуществляет надзор.

И на этот надзор в полной мере распространяется статья 124 УПК РФ.

Верховный Суд пошёл по пути подмены понятий: назвал надзор «контролем» и вывел его из-под действия УПК.

Это не толкование закона.

Создаётся впечатление, что суд осознанно принял сторону ведомства, а не закона, то есть злоупотребил правом при дискриминации в интересах прокурорских работников.

________________________________________

Конституция — не помеха?

Статья 46 Конституции РФ: «Каждому гарантируется судебная защита».

Но судебная защита начинается с эффективного досудебного обжалования.

Если оно превращено в 30-дневную волокиту — защита становится запоздалой и ведёт к освобождению от уголовной ответственности по сроку давности из-за банальных проволочек.

Статья 19 Конституции РФ: «Все равны перед законом».

Заявитель, чья жалоба рассматривается по УПК (3–10 суток), и заявитель, чья жалоба рассматривается по Инструкции (30 дней), — в неравном положении.

Статья 15 Конституции РФ: законы не должны противоречить Конституции. Ведомственная инструкция, противоречащая УПК, не подлежит применению.

Но Верховный Суд решил иначе.

Статья 55 Конституции РФ: права могут быть ограничены только федеральным законом.

Инструкция Генпрокурора — не федеральный закон.

Ограничение права на своевременное обжалование — это ограничение права на защиту.

________________________________________

Что говорит Конституционный Суд

Конституционный Суд РФ неоднократно подчёркивал: прокуратура — единая система, на всех должностных лиц которой распространяются требования статьи 37 УПК РФ. Каждый прокурор обязан обеспечивать соблюдение статей 1, 6.1, 7 УПК РФ и реализовывать права заявителя по статьям 11, 15, 123, 124 УПК РФ.

Конкретные акты КС РФ:

• Постановление № 13-П от 29.06.2004 — приоритет УПК как специального закона.

• Определение № 2173-О от 27.09.2018 — статьи 123 и 124 УПК РФ образуют специальный механизм обжалования.

• Определение № 201-О/2024 — следователь, дознаватель и прокурор подчиняются единому порядку УПК.

• Постановления № 23-П от 13.06.2019 и № 6-П от 30.01.2020 — недопустимость исключения периодов из оценки разумного срока.

Из совокупности этих позиций следует: в сфере уголовного судопроизводства действует специальный порядок, который не может быть произвольно заменён административными процедурами.

Однако в решении ВС РФ по делу № АКПИ24-336 этот подход не был учтён — Суд подменил уголовно-процессуальный порядок административно-правовым, фактически проигнорировав гарантии, неоднократно подтверждённые Конституционным Судом РФ.

________________________________________

Практические последствия

Для заявителя: вместо 3 суток — 30 дней.

За это время могут истечь сроки давности, быть уничтожены доказательства, скрыться фигуранты, «утрачена» жалоба.

Прокурор ссылается на АКПИ24-336, судья — на это же решение. Круг замкнулся. УПК не применяется.

Для судебной системы: Верховный Суд создал прецедент подмены закона ведомственным актом.

Теперь любой федеральный орган может утверждать: «У нас своя инструкция, она важнее кодекса».

Это разрушение принципа верховенства закона.

Для правовой системы в целом: если федеральный закон может быть отменён ведомственной инструкцией — закон перестаёт быть законом, становясь рекомендацией.

Это путь к правовому нигилизму*, узаконенному на уровне Верховного Суда.

Правовая система Российской Федерации перестаёт отвечать принципам правового государства, превращаясь в систему, где закон — лишь декорация для ведомственных интересов.

________________________________________

Вместо заключения: стратегия сопротивления

Что делать гражданину, столкнувшемуся с такой практикой?

Не сдаваться.

Единственный способ противостоять этой конструкции — отказываться признавать обязательность решения № АКПИ24-336 для своих правоотношений и последовательно требовать применения УПК.

Аргументация:

1. Решение по делу № АКПИ24-336 — не источник права, оно вынесено по спору иных лиц.

2. УПК РФ имеет приоритет над ведомственными актами (ст. 7 УПК РФ).

3. Вышестоящий прокурор реализует надзорные полномочия по ст. 37 УПК РФ, а значит, обязан применять ст. 124 УПК РФ.

4. Применение 30-дневного срока вместо 3–10 суток нарушает ст. 6.1 УПК РФ и конституционные гарантии.

И требовать: рассмотреть жалобу в порядке и сроки, прямо установленные статьёй 124 УПК РФ.

________________________________________

P.S. В моей практике прокурор Ставропольского края Немкин Ю.А. до настоящего времени при попустительстве Генеральной прокуратуры (которая также не исполняет требования ст. 7, 124 УПК РФ) игнорирует требования взаимосвязанных статей 7, 37, 124 УПК РФ, неоднократно организовывал волокиту, не рассматривая по существу жалобы на прокурора города Невинномысска Рубежного С.А., не исполняя самостоятельно требования статей 124 и 148 УПК РФ, поручал по прошествии недель прокурору Рубежному С.А. отменять постановления, которые тот признавал законными и оставлял в силе. На личных приёмах прокурор Рубежный С.А. сообщал, что отменил незаконные постановления только по указанию краевого прокурора, и продолжал вести фиктивные проверки.

________________________________________

Выводы неутешительны: Верховный Суд РФ в деле № АКПИ24-336 легализовал подмену уголовно-процессуального закона ведомственной инструкцией — вопреки прямому смыслу статей 1, 7, 37, 123, 124 УПК РФ и конституционным гарантиям прав граждан.

Вопрос только в том, сколько ещё таких «прецедентов» потребуется, чтобы признать: судебная система перестала быть защитой от произвола и стала его инструментом.