82.1М
Останина против защиты женщин: «Жёсткие законы не будут исполнять». А другие — будут?
(рисунок сгенерирован ИИ)
Глава комитета Госдумы по защите семьи Нина Останина снова высказалась против принятия специального закона о домашнем насилии: можно сколько угодно ужесточать законодательство, но это бесполезно, потому что такие законы «не будут исполнять» . И в этом пассаже, как в капле воды, отражается вся двойственность нашей правовой системы: бестолковые и неудобные для граждан законы исполняются железной рукой, а жизненно важные — годами пылятся в столах с формулировкой «не для нас».
Сначала немного фактов. С 2017 года зв первый случай побоев в семье в России предусмотрено лишь административное наказание, то есть штраф от 5 до 30 тысяч рублей. Уголовная ответственность наступает только при рецидиве. При этом в 2024 году от рук партнёров и родственников в стране погибли 963 женщины. За 2025 год зафиксировано почти 24 тысячи обращений по поводу домашнего насилия — на 40% больше, чем годом ранее. И 96% заявительниц остались недовольны работой полиции. Ситуация, мягко говоря, системная.
И вот тут возникает главный вопрос, который Останина и её единомышленники обходят стороной. Государство умеет делать так, чтобы законы исполнялись. Административные кодексы, налоговые проверки, штрафы за неправильную парковку, уголовные дела за репосты в интернете — всё работает чётко, как швейцарские часы. Если кому-то нужно, чтобы закон неукоснительно соблюдался, он будет соблюдаться, даже если он абсурден. А здесь — «не будут исполнять». Почему?
Потому что невыгодно. Потому что в этой сфере государство не хочет или не может работать. Останина приводит аргументы: уголовные дела о домашнем насилии годами не доходят до приговора, полиция не любит вмешиваться, система инертна. И она права — но только в том, что проблема существует. А не в том, что из-за этого не нужно принимать закон. Наоборот: закон как раз и нужен, чтобы дать полиции чёткую инструкцию и механизм. Когда уголовной ответственности за домашнее насилие не существует и полицейским нечего предъявить виновнику, им проще сказать: «Они сами потом забирают заявления, зачем нам связываться».
Удивительно, что председатель комитета по защите семьи всерьёз опасается, что парни перестанут жениться, если им запретят бить жён. Она переживает за статистику браков больше, чем за жизни женщин. А когда коллега-депутат Ксения Горячева (кстати, автор нового законопроекта о криминализации побоев с первого раза ) заявила, что Останина «готова считать безопасность женщин платой за статистику браков», глава комитета подала на неё в суд за клевету. То есть сказать, что закон не нужен, — можно, а услышать критику в свой адрес, — нельзя.
Показательно и другое: депутат считает, что проблему нужно решать комплексно — открывать кризисные центры, работать с воспитанием. И это правильно. Но почему это должно быть альтернативой закону, а не дополнением к нему? В цивилизованном мире и закон есть, и центры работают. А у нас «не наш путь борьбы», как выразился сенатор Клишас, который тоже считает, что сажать мужика — это плохо, потому что он не сможет содержать семью. Удобная логика: не сажаем, потому что жалко, а женщину бьём, потому что любим.
В итоге мы имеем идеальную картину: законы для государства работают всегда, когда надо. Законы для защиты женщин — нет, потому что «зачем вмешиваться в семейный дела». И, сидя в кресле главы профильного комитета, вместо того чтобы требовать от системы исполнения, она предлагает просто не писать новых правил. Ведь если не писать, то и нечего будет не исполнять. Гениально. Только вот 963 погибших в год с этим гением не согласны.
Источник: