Верный друг и неверная любовница

От моего давнего дружбана Борискина ушла любовница. И он призвал на помощь меня. Говорит: – Не могу я без нее, мучаюсь. Придумай что-нибудь, ты же человек креативный, с фантазией…

Ну, я подумал и говорю: – Попробуй представить ее на толчке, как она пукает, какает… Может, полегче станет.

– Да пробовал, – отвечает он, – бесполезно, даже, по-моему, еще сильнее люблю…

– Тогда найди какие-нибудь ее неудачные фотки, где она противные рожи корчит, и смотри на них почаще, чтобы понимать, из-за кого ты так мучаешься… Стоит эта красуля того?

Он внимательно слушал.

– Вспомни и запиши себе все ее обидные словечки, замечания в твой адрес, всякие ее глупости, – продолжал я, – и спрашивай себя: нужна тебе такая дрянь и дура?!.. – Я был явно в ударе и, разыгравшись, спросил его: – Кстати, ты хоть знаешь, на кого она тебя променяла?

– Знал бы – убил!

– Ну, это ты зря, он-то в чем виноват? Вцепилась в него, небось, а он поддался… Сам, наверное, не прочь избавиться от такого подарочка…

Борискин въедливо всматривался в меня.

Затем я предложил ему задуматься и о финансовой стороне дела. Подсчитать, во что эта беглая тварь обходилась ему?

– Представляешь, сколько ты теперь сэкономишь? Цифры действуют на чувства сильнее любых слов…

– Как ты думаешь – спросил он с тоской, – долго мне еще из-за нее маяться?

– По расчетам Стендаля, я читал, около полугода, если ты, конечно, не возьмешь себя в руки и будешь по-прежнему ныть…

Борискин тяжело вздохнул: – Это долго, боюсь не выдержу, начну квасить...

– Кстати, раз мы заговорили о великих, – не умолкал я, – хотел бы тебе привести хорошую, по-моему, мысль английского философа Бэкона, который считал, что терять голову из-за бабы – это удел слабых…

– Ну, это смотря какая баба, – возразил грустно он.

– В конце концов, не забывай и о жене, – наставлял я. – Она же видит эти твои муки, чувствует… Пожалей ее, она все-таки для тебя, надо думать, важнее.

– А как, кстати, твоя жена? – спросил Борискин, просверливая меня взглядом. – Как она реагирует на твои похождения?

– С пониманием, – сухо ответил я. – Она у меня умная… Ну так как, помог я тебе хоть малость?

– Конечно, помог, – согласился он и, расплывшись в недоброй улыбке, неожиданно двинул мне кулаком в челюсть.

– Ты чего? – прохрипел я, прикрывая руками лицо.

– Не догадываешься?

– Догадываюсь, – угрюмо, как допросе, признался я. – Но она сама ко мне полезла, я не хотел… – оправдывался я плачущим голосом.

– Знаю, – сказал Борискин. – Поэтому с тебя довольно и этого, живи…

Меня немного отпустило.

– Надеюсь, теперь тебе наверняка полегчает, – сказал я с ухмылкой, прикладывая платок к разбитой губе.

– Возможно.

– Ну вот. Значит, все-таки помог я тебе…