Роберт Бартини. Статья 115: Праздник Феи и искривление пространства

"Последний миг света", иллюстрация создана сетью Джемини

Явление Феи – прекрасного и светлого образа матери в окружении гномов и лесных обитателей – становится для маленького Ро высшим моментом гармонии, когда детская душа обретает подлинное счастье. В этой точке бытия реальность кажется совершенной, а границы между человеком и идеальным миром ноосферы окончательно стихают.

Однако трагический финал праздника иллюстрирует глубинную инфернальность мира. Брошенная лилия, мгновенный гром, угасание огней и смолкшая музыка представляют собой жёсткое вторжение законов энтропии в живую гармонию. Фея, молясь, погружается в холодную воду, и на одинокий берег выпадает первый снег.

Попытка Ро броситься на помощь приводит к уникальному переживанию: пространство вокруг него теряет привычную евклидову простоту. Необъяснимая тяжесть в ногах, «складка в протяженном» и внезапно возникший переплет чёрных прутьев ограды – это первое соприкосновение будущего физика и авиаконструктора с многомерной геометрией мира, где преодоление пространства требует предельного волевого и интеллектуального усилия.

Однажды, это было в лунный вечер темнее обычного, лань, как всегда, стояла рядом, но сияние у её головы было особенно яркое – в окнах тёмного замка вдруг по очереди вспыхнули торжественно огни, на террасе появилась Фея в сияющей прозрачной вуали, с распущенными длинными волосами, она медленно спустилась по широкой мраморной лестнице замка в парк.

Когда её нога прикоснулась к земле, фонтаны вспыхнули особенным блеском, аккорды неземной музыки стали особо чистого звучания, лес оживился, со всех сторон сбежались на лужайку его обитатели: олени, белки, зайчики, лисички, медвежата, множество птиц, бабочек пёстрых, нарядных, красочных. Они окружили Фею, радостно приветствуя её, потом появились двенадцать гномов, построились за Феей, взяли конец её длинного шлейфа и началось торжественное шествие по случаю этого праздника.

Они обошли кругом большую лужайку, прошли мимо маленького Ро. Он увидел красивую Фею совсем близко, отчётливо, на пару шагов от себя, у неё в волосах была белая лилия и синий василёк, в руках гирлянда из разноцветных полевых цветов. У маленького Ро забилось сердце от великого счастья.

Значит верно, на самом деле существуют настоящие Феи.

Они подошли к краю большого пруда, белокурая головка Феи, её стройный стан, освещённый фонтаном, выделялись ярко на тёмном фоне зелёного берега. Лёгкий ветерок играет свежей листвой деревьев, лёгким её платьем, золотистыми волнами её волос.

Она поёт, её чистый голос поднимается высоко-высоко над водами широкого простора, как торжество и радость юной жизни, как яркий луч девственного неомрачённого сияния. Издалека, подобно серебряным колокольчикам, несётся хрустальное эхо её голоса, перекликаясь с трелями певучих птиц в густой листве.

Фея восторженно берёт белую лилию, прижимает её к своей груди, потом целует её нежным поцелуем и в порыве бросает её далеко в воду…

В тот миг, когда лилия коснулась освещённого зеркала пруда, вдруг раздался гром, потухли огни, замолкла музыка, стало темно, исчезли обитатели леса, Фея осталась одна, с руками, прижатыми к груди и поднятым к небу лицом, как-будто бы молясь, она стояла неподвижно у края воды, потом она погрузилась в воду и исчезла. На тихом зеркале остались одни расходящиеся широко круги.

Потом вода стала совсем тёмной, холодной, взволнованной. Над серым одиноким берегом и над бегущими волнами пошёл тихо снег…

У маленького Ро больно сжалось сердце, прижав ручки к груди, он кричит сквозь слёзы:

- Фея, добрая Фея, не оставляй, не уходи!

В отчаянии он сбрасывает с себя синюю камзолку. Минуту стоит в оцепенении под огромной вековой липой. Потом он бросается вперёд в направлении берега, но после нескольких шагов какая-то необъяснимая тяжесть окутывает его ноги, какая-то неведомая сила притягивает их к земле, невидимая крутизна, какая-то складка в протяженном заставляет напрягать все силы, он передвигается, не приближаясь к берегу, перед ним оказался железный забор, переплёт толстых чёрных прутьев. Он подался вниз по склону, стало кругом совсем темно, его окружила тяжёлая тьма, ему стало холодно…

Подписывайтесь на канал, чтобы следовать вместе с нами по драматическим поворотам жизни и мысли Роберта Бартини.

Пишите в комментариях, как вы воспринимаете этот трагический перелом: как угасание сказочной иллюзии детства или как первое прозрение непростой геометрии нашего мира?

Поддержите наш исследовательский проект через форму «Донаты» – ваша помощь позволяет продолжать детальный анализ уникальных первоисточников и публикацию новых статей!