Семь дней до отпуска. История из жизни. Рассказ

Ирина Сергеевна не спала уже часа три, наверное. Она лежала на боку, смотрела на будильник (Casio TQ-140, купленный ещё в девяностых, с треснувшим стеклом), и считала. Не овец. Дни. Семь дней до отпуска. Семь дней до моря, которого она не видела четыре года. Семь дней до того момента, когда можно будет выдохнуть и не думать про НДС, про налоговую, про то, что директор Валерий Петрович опять забыл подписать счета-фактуры.

А ещё — семь дней до того, как надо сдать квартальный отчёт.

Который она не начинала.

Нет, это неправда. Она начинала. Раз пятнадцать. Открывала файл, смотрела на цифры, закрывала. Потому что каждый раз находилось что-то срочнее: то зарплата, то авансовые, то Людмила из отдела продаж приносила какие-то квитанции с размытыми чернилами — «Ириш, ну пожалуйста, проведи, я же не специально их постирала».

Сейчас было четыре утра. За окном — темнота, какая бывает только в августе, когда лето уже устало, но ещё держится. Ирина повернулась на спину, закрыла глаза. Попробовала представить море. Не вышло. Вместо волн — строки Excel. Вместо песка — стопка накладных на столе.

Она встала, пошла на кухню, налила воды из-под крана (фильтр сломался неделю назад, но руки не доходили купить новый). Вода пахла железом. Ирина выпила залпом, поставила стакан в раковину — там уже стояли три таких же, немытых. Она посмотрела на них и вдруг подумала: «Вот так и живу. Откладываю всё на потом».

Отпуск она купила ещё в марте. Путёвка в Анапу, санаторий «Надежда» (название показалось ей тогда символичным). Две недели. Четырнадцать дней без телефона, без Валерия Петровича, без этой конторы, где она проработала двенадцать лет и так и осталась «Ириной Сергеевной, нашей бухгалтершей».

Но чтобы уехать — надо сдать отчёт. А чтобы сдать отчёт — надо собрать все документы. А чтобы собрать документы — надо, чтобы люди перестали творить хаос.

Понедельник.

Шесть дней до отпуска.

Ирина пришла на работу в восемь. Обычно она приходила к девяти, но сегодня решила: «Начну раньше — закончу раньше». Логика железная. Логика, которая разбилась о реальность уже в 8:15, когда в дверь постучал охранник Семёныч.

— Ирин Сергевна, — сказал он, — а ты чего так рано?

— Работаю, Семёныч.

— Ну-ну. Слушай, а ты случайно не знаешь, мне за июль премию начислили? А то в расчётке какая-то фигня написана.

Ирина посмотрела на него. Семёнычу было под шестьдесят, он всегда пах таб*ком и задавал вопросы, на которые она отвечала каждый месяц.

— Семёныч, — сказала она устало, — премия — это к Валерию Петровичу. Я только провожу.

— Ну ты же умная, посмотри.

Она посмотрела. Конечно, посмотрела. Потому что Семёныч был хорошим человеком, и потому что отказывать ей было трудно. Пятнадцать минут ушло на то, чтобы объяснить ему, что премия начислена, просто в расчётке стоит старая форма.

Когда Семёныч ушёл, Ирина открыла файл с отчётом. Посмотрела на первую строку. Закрыла.

Вместо этого она проверила почту. Там было двенадцать писем. Одиннадцать — рабочих. Одно — от сестры: «Ира, ты точно едешь? А то я хотела попросить присмотреть за Мурзиком».

Ирина не ответила. Она знала: если ответит сейчас, то через пять минут сестра попросит ещё что-то. Так всегда было.

Вторник.

Пять дней до отпуска.

Утром Ирина проснулась от звонка. Валерий Петрович. В семь утра. Она не взяла трубку. Он перезвонил. Она не взяла. Он написал сообщение: «Ирина Сергеевна, мне срочно нужны данные по контрагентам за второй квартал. До обеда».

Она посмотрела на сообщение. Потом на часы. Потом на потолок. Потом ответила: «Хорошо».

На работу она приехала к девяти. Валерий Петрович уже сидел в кабинете, пил кофе из огромной кружки с надписью «Boss». Когда Ирина проходила мимо, он крикнул:

— Ирина Сергеевна! Ну как там данные?

— Готовлю, Валерий Петрович.

— Отлично! И ещё — мне нужна справка о доходах. Для банка. Тоже сегодня, если можно.

Если можно.

Она кивнула. Закрыла дверь своего кабинета. Села за стол. Положила голову на руки.

Пять дней. Пять дней до моря. Пять дней до того, чтобы просто лежать на песке и не думать ни о чём.

Но сначала — данные по контрагентам. Потом — справка. Потом — отчёт, который она так и не начала.

Она открыла Excel. Строки поплыли перед глазами. Ирина достала из ящика стола шоколадку (Milka, с орехами, купленная ещё на прошлой неделе), откусила кусок. Шоколад был мягкий, почти растаявший. Она жевала и смотрела в окно. За окном — парковка, серая, с лужами после ночного дождя. На парковке стояла машина Валерия Петровича — чёрная «Тойота», которую он мыл каждую субботу.

Ирина подумала: «Интересно, он хоть раз в жизни делал что-то сам? Или всегда просил?»

Она доделала данные к двум часам дня. Справку — к четырём. Когда принесла Валерию Петровичу, он сказал:

— Спасибо, Ирина Сергеевна! Вы — наша надежда.

Надежда. Как санаторий.

Среда. Четыре дня до отпуска.

Ирина решила: сегодня — только отчёт. Никаких отвлечений. Никаких «Ириш, а ты не посмотришь?». Только отчёт.

Она пришла в восемь, закрыла дверь на ключ, выключила телефон. Села за стол. Открыла файл.

Три часа она работала. Три часа тишины, цифр, сосредоточенности. Она почти закончила первый раздел, когда в дверь постучали.

Ирина не ответила.

Постучали снова.

— Ирина Сергеевна, я знаю, что вы там! — голос Людмилы.

Ирина открыла дверь. Людмила стояла с папкой в руках. Папка была толстая, потрёпанная, с торчащими листами.

— Ириш, ну прости, пожалуйста, — сказала Людмила. — Мне срочно надо провести эти накладные. Клиент требует закрывающие документы. Сегодня.

Ирина посмотрела на папку. Потом на Людмилу. Потом на часы.

— Людмила, — сказала она, — у меня отпуск через четыре дня. Я должна сдать отчёт.

— Ну пожалуйста, — Людмила сделала жалкое лицо. — Я быстро. Обещаю.

«Быстро» заняло два часа. Потому что половина накладных была оформлена неправильно. Потому что Людмила забыла печать. Потому что клиент, оказывается, хотел ещё и счёт-фактуру.

Когда Людмила ушла, Ирина посмотрела на экран. Курсор мигал в пустой строке. Она попыталась вспомнить, на чём остановилась. Не вспомнила.

Закрыла файл.

Пошла домой в шесть вечера. По дороге купила вин0. Дешёвое, в пакете. Дома выпила полбутылки, сидя на кухне, глядя в окно. За окном горел фонарь. Под фонарём сидела кошка — рыжая, облезлая. Она смотрела на Ирину, и Ирина смотрела на неё.

— Тебе, наверное, легче, — сказала Ирина вслух. — Тебе не надо сдавать отчёты.

Кошка зевнула и ушла.

Четверг. Три дня до отпуска.

Ирина не спала всю ночь. Она лежала, смотрела в потолок, считала. Три дня. Семьдесят два часа. Если вычесть сон (который она всё равно не спала) и дорогу до работы — остаётся часов пятьдесят. Если вычесть обед, перекуры, Валерия Петровича с его просьбами — часов тридцать. Если вычесть форс-мажоры — двадцать.

Двадцать часов на отчёт, который обычно занимает сорок.

В восемь утра она сидела за столом. В девять — Валерий Петрович зашёл с вопросом про аванс. В десять — позвонила налоговая. В одиннадцать — сломался принтер.

Ирина сидела на полу рядом с принтером, пыталась достать застрявший лист, и вдруг поняла: она не успеет.

Не успеет сдать отчёт. Не успеет в отпуск. Не успеет на море.

Она так и сидела на полу, когда в кабинет зашла уборщица тётя Зина.

— Ой, Ириш, ты чего? — спросила она.

— Принтер, — сказала Ирина.

— А ты чего плачешь?

Ирина не знала, что плачет. Она провела рукой по лицу. Мокрая.

— Просто устала, тётя Зин, — сказала она.

Тётя Зина присела рядом. Она пахла хлоркой и какими-то дешёвыми духами.

— Слушай, — сказала она, — а ты вот чего себя мучаешь? Ну не успеешь — не успеешь. Мир не рухнет.

— Рухнет, — сказала Ирина. — У меня отпуск.

— Ну перенесёшь.

— Не перенесу. Путёвка сгорит.

— Ну и хрен с ней, — тётя Зина пожала плечами. — Купишь новую.

Ирина посмотрела на неё. Тётя Зина была простой женщиной. Она мыла полы, получала копейки, растила троих внуков. И — странно — она была счастливой. Во всяком случае, Ирина никогда не видела её плачущей на полу рядом с принтером.

— Знаешь, Ириш, — сказала тётя Зина, вставая, — у меня брат был. Работал всю жизнь, откладывал на пенсию. Собирался на Байкал поехать. Так вот — не доехал. Инфаркт в пятьдесят восемь. А деньги — остались.

Она ушла. Ирина осталась сидеть. Принтер так и не заработал.

Пятница. Два дня до отпуска.

Ирина пришла на работу в семь утра. Она принесла с собой термос с кофе (заваренный дома, крепкий, с сахаром). Села за стол. Открыла файл. И начала работать.

Она работала без перерыва. Не отвечала на телефон. Не открывала дверь. Когда Валерий Петрович стучал, она кричала: «Занято!»

В два часа дня она закончила второй раздел. В пять — третий. В семь вечера, когда все уже ушли, она сидела одна в пустом офисе, при свете настольной лампы, и сводила балансы.

Цифры складывались. Медленно, но складывались.

В десять вечера она остановилась. Посмотрела на экран. Осталось два раздела. Два раздела и проверка.

Она закрыла ноутбук. Собрала вещи. Вышла из офиса.

На улице было тепло. Август пах пылью и поздними цветами. Ирина шла до остановки пешком, хотя обычно ловила такси. Она шла и думала: «А может, и правда — хрен с ним, с отчётом?»

Но она знала, что не бросит. Потому что она — Ирина Сергеевна. Потому что она всегда доводит до конца. Потому что иначе она не умеет.

Суббота. Один день до отпуска.

Ирина не пошла на работу. Она сидела дома, за кухонным столом, с ноутбуком. Работала. Весь день. Не ела. Пила только кофе — чашка за чашкой, пока руки не начали дрожать.

В восемь вечера она закончила последний раздел. Осталась проверка. Она начала проверять. Строка за строкой. Цифра за цифрой.

В одиннадцать вечера нашла ошибку. Где-то в июне. Неправильно проведённая накладная. Из-за неё весь баланс не сходился.

Ирина закрыла глаза. Сосчитала до десяти. Открыла. Начала исправлять.

В час ночи она закончила. Отчёт был готов. Она сохранила файл. Три раза. На всякий случай.

Потом села на пол. Прямо так — съехала со стула на линолеум. Легла на спину. Смотрела в потолок.

Отчёт готов. Отпуск — завтра. Море — послезавтра.

Она лежала и думала: «Почему я не чувствую радости?»

Воскресенье. Ноль дней до отпуска.

Ирина проснулась в шесть утра. Села в такси в семь. Аэропорт. Самолёт в девять. Анапа к обеду.

Она сидела у окна, смотрела на облака. Рядом храпел мужчина в растянутой футболке. Пахло чем-то затхлым. Стюардесса разносила воду в пластиковых стаканчиках.

Ирина достала телефон. Включила. Десять пропущенных от Валерия Петровича. Она посмотрела на них. Положила телефон обратно в сумку.

В Анапе было жарко. Влажно. Пахло морем и чебуреками. Ирина доехала до санатория на маршрутке. Заселилась в номер — маленький, с видом на стройку. Душ не работал. Кондиционер шумел, но не холодил.

Она села на кровать. Посмотрела в окно. Подумала: «Ну вот. Приехала».

Потом встала, переоделась, пошла к морю.

Море было серым. Волны — мелкими. На пляже — толпа. Дети орали. Где-то играла музыка.

Ирина разложила полотенце. Легла. Закрыла глаза.

Попыталась расслабиться.

Не получилось.

Она лежала и думала про отчёт. Про то, что забыла проверить одну строку. Про то, что Валерий Петрович звонил — наверное, что-то случилось. Про то, что тётя Зина сказала про брата.

Она пролежала так минут двадцать. Потом встала. Собрала вещи. Пошла обратно в санаторий.

В номере она села на кровать. Достала телефон. Открыла мессенджер. Написала Валерию Петровичу: «Отчёт отправила в пятницу. Если вопросы — пишите, отвечу».

Он ответил через минуту: «Спасибо, Ирина Сергеевна! Вы — лучшая!»

Ирина посмотрела на сообщение. Усмехнулась. Положила телефон.

Потом легла на кровать. На этот раз — заснула. Крепко. Без снов.

Прошла неделя. Ирина загорела. Похудела (в санатории кормили плохо). Купила магнитик с дельфином для сестры.

Каждый день она ходила на море. Лежала. Смотрела на волны. Пыталась расслабиться. Иногда получалось.

На десятый день она гуляла по набережной. Смотрела на сувениры, на туристов. Зашла в кафе. Заказала кофе.

Кофе принесли в высоком стакане, с пенкой, с корицей. Ирина сделала глоток. Он был ужасным. Горьким. Она поморщилась.

Но запах — запах был как дома. Как утро за кухонным столом. Как термос, принесённый на работу.

Ирина допила кофе. Заплатила. Вышла на улицу.

Солнце садилось. Небо было розовым. Море — спокойным.

Она шла по набережной, и вдруг подумала: «А ведь я счастлива».

Не потому что отдыхаю. Не потому что море. А потому что сделала. Успела. Довела до конца.

Потому что Я — Ирина Сергеевна. Бухгалтер. Которая всегда справляется.

Она шла и улыбалась. Никто не видел этой улыбки. Но она была.

Через неделю Ирина вернулась в Москву. На работу вышла в понедельник.

Валерий Петрович встретил её с букетом (ромашки, три штуки, купленные у метро).

— Ирина Сергеевна! — сказал он.

— Как отдохнули?

— Хорошо, — сказала она.

— Отлично! А то у нас тут...

Он начал рассказывать про новый отчёт. Квартальный. Срочный. До конца месяца.

Ирина слушала. Кивала.

А потом сказала:

— Валерий Петрович, в следующем месяце я беру отпуск. Ещё неделю. За свой счёт.

Он моргнул.

— Но... у нас же отчёт...

— Успею, — сказала Ирина.

— Я всегда успеваю.

Она прошла в свой кабинет. Закрыла дверь. Села за стол. Посмотрела на монитор.

На столе стояла кружка — та самая, старая, с отбитой ручкой. Рядом — фотография. Не семейная. Просто — море. Серое. С мелкими волнами.

Ирина посмотрела на фото. Потом на кружку. Потом — на пустую строку в Excel.

И начала работать.

Потому что она — Ирина Сергеевна.

И она умеет успевать.

Ссылка на источник Истории из жизни https://dzen.ru/a/ahDJSX8GHwLaA4tY