День, когда на 4-м сезоне разрушилась гравитация: эксперимент, который убедил Боба Лазара в том, что он работает с нечеловеческими технологиями

Первое однозначное подтверждение этому появилось в лаборатории, когда они стали свидетелями работы реактора космического аппарата. Для запуска этого устройства, как объяснил Лазар, им потребовался так называемый «элемент 115», сверхтяжелый элемент, используемый в качестве источника энергии и топлива.

Они использовали ровно 223 грамма этого элемента, обработанного в форме клина.

При подаче энергии установка не генерировала ни тепла, ни традиционного горения, а вместо этого создавала собственное гравитационное поле по желанию.

Когда реактор работал, его напарник по лаборатории предложил ему прикоснуться к конструкции.

Физическая реакция на его попытку приблизиться продемонстрировала техническую невозможность этого явления:

«Я попытался дотронуться до нее, и у меня не получилось; она оттолкнула мои руки», — сказал он в интервью.

В тот момент физик осознал, что столкнулся с разработкой, недоступной для нас, поскольку земная наука не располагает ни одной машиной, способной создать гравитацию.

Каково это — находиться под инопланетным космическим кораблем?

Окончательное подтверждение пришло, когда он стал свидетелем летных испытаний одного из найденных аппаратов, прозванного «спортивной моделью», который неподвижно завис в нескольких метрах над землей.

Следуя указаниям своего руководителя, Лазар прошел прямо под висящим диском.

«В обычной ситуации меня бы раздавило весом аппарата», — вспоминал он.

Однако, когда он протянул руку под него, он заметил полное отсутствие какой-либо силы, направленной вниз, или тяги:

«Можно было просунуть руку и ничего не почувствовать. Он не передавал никакого веса на землю; он просто компенсировал его».

Чтобы проиллюстрировать степень недоумения, которое испытала научная группа, пытаясь расшифровать это устройство, Лазар использовал красноречивую аналогию о том, что значит столкнуться с бесконечно превосходящей технологией:

«Это как поместить автомобиль в викторианскую эпоху. В конце концов, они поймут, как он работает, как заводится и едет. Но когда у них закончится топливо, всё, они больше никогда не смогут на нём ездить.

И в глубине души они даже не смогут изготовить приборную панель, потому что она сделана из пластика».

Собеседник кратко описал сложность задачи S4, сформулировав суть анализируемого транспортного средства:

«Это невероятная машина, изготовленная из материала, с которым мы совершенно не знакомы, обладающая свойствами, которых мы никогда не видели, и использующая источник энергии, о котором у нас нет никакой информации».

От S4 до Капитолия: взгляд Лазара на рассекречивание.

То, что в конце 1980-х казалось незначительной историей, сейчас воспринимается совершенно иначе, учитывая обвинения таких деятелей, как Дэвид Груш, и начало слушаний в Конгрессе США по поводу секретных программ по возвращению космических аппаратов. Однако, когда его спросили, готов ли он сегодня дать показания перед законодателями, Лазар выразил глубокий скептицизм по поводу эффективности этих политических инициатив.

«Я не думаю, что кому-либо вообще полезно давать показания перед Конгрессом. Чего от них ожидают?» — задался вопросом скандально известный физик, утверждая, что у комитетов Конгресса нет реальных инструментов для надзора за учреждениями строгого режима.

«Они что, явятся с повесткой, подъедут на джипе к тюрьме строгого режима S4 и скажут им, что они должны рассказать, что происходит? Если уж они собираются это делать, то пусть это будет транслироваться по платному телевидению».

Несмотря на подтверждение того, что он будет придерживаться своего заявления под присягой, поскольку «все, что я сказал, в точности соответствует действительности», Лазар отверг идею о том, что рассекречивание документов правительством является подлинным или неизбежным процессом:

«Я отбыл свой срок. Я подтверждаю все, что сказал, но не думаю, что они когда-либо обнародуют всю информацию».

источник