СССР. Наследие, за которое нужно держаться до последнего

Стало модным валить все беды на «советское прошлое». Плохие дороги? Совок. Коррупция в кабинетах? Пережиток социализма. Чиновник, который смотрит на тебя как на пустое место? Опять же, «наследие тоталитарного строя». Удобная позиция: свалить всё на дедов, чтобы не признавать очевидного.

Посмотрите на дореволюционную Россию. Разве там не было кумовства? Было. Разве не процветали монополии, где всё решалось через близость к «телу» императора? Процветали. Взяточничество было нормой жизни, а социальное расслоение — пропастью, через которую не перепрыгнуть. Авторитаризм был фундаментом государственности. Все эти «прелести» — это не про идеологию, это про человеческую природу, жажду власти и отсутствие реальных механизмов контроля над этой властью.

Когда оппоненты нормальной Человеческой жизни называют коррупцию «пережитком социализма», они совершают интеллектуальную ошибку на уровне подмены понятий. Уверен, что это делается намеренно. Они пытаются выдать болезнь, свойственную любому неконтролируемому аппарату управления, за специфическую черту конкретной эпохи. Это позволяет им тешить себя иллюзией, что стоит «окончательно декоммунизироваться», как всё само собой станет честным и прозрачным. Не станет. Потому что коррупция — это не про Маркса, это про отсутствие страха перед законом и отсутствие гражданского общества.

А что же тогда на самом деле является пережитками социализма? То, что мы сегодня так отчаянно пытаемся вытравить, называя «неэффективным», на самом деле — последние бастионы нашей Человечности.

Сегодня нас убеждают, что всё это — «обуза для экономики». Нас приучают к мысли, что человек — это лишь функция, ресурс, который должен быть максимально эффективным. Если ты не приносишь прибыли — ты «не вписался в рынок». Если ты заболел — ты «неэффективен». Если ты стареешь — ты «отработанный материал».

Вот это — настоящий капитализм, очищенный от «социалистических пережитков». Мир, где нет места слабости, где человек человеку — волк и, минимум, конкурент, а не товарищ.

Мы ошибаемся, когда боимся социалистического прошлого. Бояться нужно того, что мы теряем остатки солидарности. Когда мы окончательно избавимся от «пережитков» в виде бесплатной медицины, доступного жилья и социальных гарантий, мы не станем свободными гражданами процветающего государства. Мы станем бесправной массой, единственная задача которой — обслуживать интересы тех самых кланов и монополий, которые, как мы выяснили, прекрасно чувствовали себя и при царе, и при генсеках, и при нынешних «эффективных менеджерах».

Коррупция — это жадность. А социальные институты, которые мы так легко готовы сдать в утиль — это единственное, что еще делает нас людьми, а не просто расходным материалом в руках тех, кто считает, что история началась только вчера.

Оппоненты нам внушают, что социалистическое государство — это атавизм, мешающий прогрессу, мол, достаточно и социального... Но посмотрите на тех, кто громче всех кричит об «эффективности». Они не предлагают вам свободу выбора, они предлагают вам выживание в джунглях, где закон — это лишь инструмент в руках сильного. Когда мы отказываемся от коллективной ответственности за слабого, мы не становимся «свободными личностями». Мы становимся одинокими единицами, которые легко раздавить поодиночке.

Настоящая свобода невозможна там, где человек с рождения привязан к кредитной кабале, где его жизнь зависит от прихоти работодателя, а старость — от того, успел ли он накопить на «подушку безопасности». Социальные гарантии, которые мы получили в наследство, — это не подачка от государства. Это результат борьбы миллионов людей, которые понимали: если каждый будет сам за себя, то победит только тот, у кого больше ресурсов. А ресурсов всегда больше у тех, кто стоит на вершине пирамиды.

Когда мы смотрим, как сносят эти «пережитки», мы не строим современное общество. Мы откатываемся в эпоху дикого капитализма XIX века, где рабочий день длился по 14 часов, а дети стояли у станков. Мы добровольно отдаем те права, за которые наши предки проливали кровь, полагая, что «рынок всё отрегулирует». Но рынок не регулирует человеческое достоинство. Рынок оценивает вас только как товар. Если вы не приносите прибыли — вы не нужны.

Пора перестать искать врага в прошлом. Враг не в советских учебниках или архитектуре. Враг — в нашем равнодушии к тому, как стремительно мы превращаемся в обслуживающий персонал для элит. Нам навязывают страх перед «социализмом»... Нам навязывают страх перед равенством... Нам внушают, что стремление к справедливости — это признак слабости или «совкового» мышления. Но на самом деле, именно отказ от солидарности делает нас слабыми.

Пока мы будем верить, что коррупция — это наследие СССР, мы будем позволять коррупционерам грабить нас под лозунгами «декоммунизации» и «либерализации». Пока мы будем верить, что бесплатная медицина и образование это «обуза», мы будем платить втридорога за услуги, которые должны быть правом каждого.

... Хватит стыдиться того, что мы хотим жить в обществе, где человек человеку — не волк, а согражданин. Нам нужно защищать те институты, которые еще не дали превратить нас в «ходячие инструменты». Потому что, когда исчезнет последний «пережиток социализма», исчезнет и последняя преграда между нами и абсолютным бесправием. И тогда уже некого будет винить в своих бедах, кроме самих себя — за то, что мы так легко позволили лишить нас человеческого облика ради призрачной мечты об «эффективном» мире, где для нас места просто не предусмотрено.

Автор - Вячеслав Юркин (с)