Пять рублей за мясо и три — государству в подарок: арифметика советского дефицита

19 августа 1991 года ознаменовало конец карьеры Владимира Коссова, начальника Главного управления информации при Совете Министров СССР. За 24 года работы в Госплане он стал свидетелем упадка СССР, который закончился распадом страны, и был одним из немногих, кто предвидел это.

Коссов пришел в Госплан в 1966 году, в «золотую эпоху» стабильности и доступного образования. Однако за этим фасадом скрывалась система, ведущая в тупик: экономика не учитывала спрос. Госплан решал, что нужно людям, а не наоборот, что приводило к дефициту.

Самый яркий эпизод из мемуаров Коссова — история с мясом. В конце 1970-х годов Брежнев позвонил Байбакову и спросил: правда ли, что производство мяса в стране растёт? Байбаков подтвердил. Тогда Брежнев задал резонный вопрос: если мяса всё больше, почему на Политбюро всё чаще говорят о его нехватке? Коссову поручили разобраться. И он нашёл ответ: цена на мясо в магазинах была 2 рубля за килограмм, а государство доплачивало производителям ещё 3 рубля. То есть каждый покупатель получал от государства подарок в 3 рубля за каждый килограмм. Естественно, желающих получить такой подарок становилось всё больше, а производить мясо за дотационные деньги никто не спешил. Коссов предложил поднять цену до 5 рублей, а разницу компенсировать людям прямыми выплатами. Косыгин выслушал доклад и сказал: «Этого доклада нет в повестке дня, и мы его не обсуждаем». Вопрос закрыли. Дефицит остался.

Этот случай показывает, как принимались решения в СССР: вместо признания проблем, таких как заниженные цены, которые могли подорвать идеологию плановой экономики, их игнорировали. Подобным образом поступили и с докладом Коссова о скрытой инфляции: для решения проблемы с ростом цен на продовольствие предлагалось цену за упаковку сохранять, а вместо бутылки молока в 1000 мл производить тару в 930 мл. Этот доклад подписал Воробьев, и Байбаков передал его Косыгину. Тот был очень недоволен. Потому что скрытая инфляция — это признак того, что экономика больна. Но признавать болезнь никто не хотел. Проще было сделать вид, что всё хорошо. И продолжать жить в мире, где цены не растут, но товаров всё меньше.

Сегодня, оглядываясь назад, мы удивляемся дефициту, но видим схожие проблемы: дефицит доступной ипотеки вместо мяса, очереди за льготной ипотекой вместо колбасы, скрытая инфляция в продуктах. Государство продолжает пытаться контролировать всё и избегать признания очевидного.

Однако есть и различия. Плановики СССР, как Коссов, усердно работали, пытаясь найти решения. Современные чиновники чаще ждут указаний сверху. Госплан называли «генеральным штабом экономики», но его карты рисовались под нужды штаба, а не под реальность. Плановики видели приближающийся кризис задолго до него, но их доклады игнорировали. Поэтому распад страны в 1991 году не стал неожиданностью для тех, кто понимал истинное положение дел.

Сейчас мы снова уверены, что всё в порядке: временный рост цен, санкции как возможности, планы как показатели. Новые «Коссовы» в министерствах видят проблемы, просчитывают их, пишут докладные, но, скорее всего, их снова не услышат. История повторяется, и мы продолжаем платить за старые ошибки.

Источник:

https://znanium.ru/read?id=490315