Рыцарство против подлости и глупости: Николай I и декабристы

Николай I Павлович на портрете 1821 года. Коллаж автора из фото в свободном доступе

«Сегодня канун ужасной казни… Я молюсь за душ тех, кто будет повешен»
(из дневника Александры Фёдоровны, жены императора Николая I)

Два столетия тому назад в Санкт-Петербурге полным ходом шло следствие по кровавым событиям декабря 1825 года. При нежданной масштабности раскрываемого заговора логично было ожидать массовой казни подстать расправе Петра I над стрельцами, осмелившимися пожаловаться на невыплату зарплаты. Однако, несмотря на восклицания "прогрессивной общественности" о якобы безмерной жестокости Николая I Павловича, российский император не стал лечить массовую социальную болезнь заговорщичества методом террора. Впрочем, вполне по-рыцарски и даже педагогически он поступит и позднее, когда на фоне разгоревшейся общеевропейской революции 1848 - 1849 годов эффектно заменит смертный приговор петрашевцам на другие наказания. Жёстко, но и с другой стороны собрались не дети из песочницы. В конце концов у декабристов тоже всё начиналось с пустой болтовни, пока в своих играх не угробили полторы тысячи человек, а шли к ещё большему кровопролитию под такую же пустую болтовню о народном счастье.

Супруга императора Александра Фёдоровна с детьми, император Николай Павлович на портрете кисти В. Голике (1843); декабристы на Сенатской площади и перед казнью. Коллаж автора из фото в свободном доступе

Царём-рыцарем Николая I назвал ещё Лев Толстой в повести "Хаджи-Мурат". Восприятие взаимоотношений русских царей братьев с так называемыми декабристами широкой публикой воспринимается чаще по усвоенной ещё в средней школе схеме: тираны-крепостники vs прогрессивные радетели народных нужд. Схема эта не просто поверхностна, она неверна в корне. К сожалению, усвоенный из советского дискурса дуализм под наименованием и вместо диалектики неминуемо формирует чёрно-белую взаимозависимость персонажей. Как в индийском кино 1980-х — если один персонаж безусловно положительный, то его оппонент безусловно злодей. Главной мифологемой в оправдание бессмысленного кровопролития, произошедшего по вине декабристов, является их якобы намерение добиться отмены крепостного права с уравниванием всех жителей России в качестве граждан. Однако, это утверждение не выдерживает критики, если вспомнить то обстоятельство, что царь Александр I, которого руководители тайного общества революционеров, сами сплошь аристократы-крепостники, намеревались убить во время летних манёвров 1826 года, ещё в 1803 подписал указ "Об отпуске помещиками своих крестьян на волю по заключению условий, основанных на обоюдном согласии" (более известный как Указ о вольных хлебопашцах). По этому нормативно-правовому акту крепостные крестьяне, находившиеся в зависимости у частных владельцев, могли освободиться с землёй за выкуп или без в зависимости от договора между помещиком и крестьянином.

Верховный уголовный суд удостоверился, ч то злонамеренная цель сих тайных обществ была: ниспровергнув коренные отечественные законы и превратив весь государственный порядок, ввести республиканское правление; а чтобы достигнуть столь пагубной для всей империи цели, основанной на безрассудном властолюбии одних и на гнусной корысти других злоумышленников, они в дерзновенных и буйных своих мечтаниях умышляли посягнуть на цареубийство, истребление императорской фамилии и всех тех лиц, в коих могли встретить какое-либо противудействие, равно распространить общий бунт и произвести воинский мятеж подговором к тому нижних чинов.
(из приговора декабристам от 5 июля 1826 года)

Благородные и прогрессивные "противники крепостничества" совсем не спешили воспользоваться предоставленной указом 1803 года возможностью. Да и само по себе упорно возрождавшееся после собственных идейно-организационных тупиков не только переменялось составом, но и всё больше от болтовни о терроре к планированию террора. В традициях советской школы было героизировать провокаторов и террористов, лишь бы их идеи и сообщества условно относились бы к левой стороне политического спектра. Поэтому не так легко в общественном сознании приживается мысль о том, как невнятны были прожекты революционеров 1825 года относительно народного блага и насколько упорно, начиная с Павла I, отца героя статьи, русские цари упорно приближали конец крепостного права без социальной катастрофы, подобной английскому "огораживанию". Для Николая I тревожный декабрь закончился ещё и нервным тиком жены его Александры Фёдоровны, оставшимся до конца её жизни. Казнены были пятеро, признанных наиболее виновными в произошедшем кровопролитии и угрозы жестокой гражданской войны. В планах же декабристов вариантов с помилованиями не было.

Статья опубликована на моём канале "Мир глазами историка"на площадке Дзен под заголовком "Рыцарство против подлости и глупости: Николай I и декабристы".