Бабуля-альпинистка или как свекровь на крышу за чистотой полезла

Я всегда знала: если к нам на дачу приезжает свекровь, покой можно сразу складывать в коробку и прятать на антресоли. У неё свой особый дар - она за три минуты находит то, что я не замечала года два, а то и три. То пятно на плитке, то «какой-то налёт» на ложке, то кастрюлю, которая, по её мнению, «уже не кастрюля, а музейный экспонат».

Мы задираем головы. И видим её. На крыше бани. С тазиками и кастрюлей. Будто какой-то хозяйственный супергерой, застрявший между небом и землёй.

- Ну как ты так живёшь? - вздыхала она, глядя на мою кухню. - Это же не дом, это… кошмарный беспорядок с элементами хаоса!

А я только улыбалась и кивала. Ну да,может и хаос. Ну да, с элементами. Зато у меня варенье в шкафу не по алфавиту, зато у меня уютно. Или мне так казалось.

В тот день она приехала с особым настроем - будто не в гости, а на генеральную инспекцию. Сначала прошлась по дачи, придирчиво поводила пальцем по полкам (проверяла пыль - и, конечно, находила). Потом взялась за посуду. Перемыла всё, что можно, и половину того, что нельзя. И уже, казалось, выдохнула, как вдруг её взгляд упал в огород и зацепился за крышу бани.

Там, на самом видном месте, сиротливо лежали старые тазы алюминиевые, если кто помнит совковые и такая же кастрюля. Их туда ещё в прошлом году закинули - то ли чтобы не мешали, то ли чтобы дождь проверил, проржавеют они или нет. Для меня это был просто дачный реквизит, доставшийся от стареньких хозяев, что продали нам свой дом под дачу. Для свекрови - кричащий вызов её хозяйскому самолюбию.

- Это что такое?! - воскликнула она, тыкая пальцем в сторону крыши. - Это же непорядок! Это же… позор! Это такие хорошие тазики и кастрюлька, в тазах и варенье сварить можно.

Я попыталась сгладить углы:

- Да ладно, мам, это же старые вещи. Мы их потом куда-нибудь денем.

Но она уже не слушала. Её глаза горели праведным огнём хозяйки, которой не всё равно.

- Надо их достать! Скомандовала свекровь. Но мы с мужем только переглянулись.

- Может, не надо? - робко спросил решительно настроенную старушку – мать сын.

- Надо! - отрезала свекровь. - Я покажу, как надо быть хозяйкой! А не… ну, ты понял.

Дело и весь сыр бор разгорелся дома и как раз в тот момент , когда мы решали решили, что самое время съездить за продуктами.

Как раз начался любимый серил нашей неугомонной бабульки и мы решили, что кастюльки- тазики забыты.

«Пока она сериал смотрит, быстренько туда-обратно», — подумали мы. Телевизор действительно работал. Свекровь сидела перед ним… ну, по крайней мере, мы так думали.

Полтора часа мы ездили, спорили, какой хлеб взять, и радовались, что дома тишина и никаких «боевых действий». Возвращаемся. Заходим. Телевизор включён. А свекрови нет. Ни на кухне, ни в спальне, ни в ванной.

- Мам? - зовёт муж. Тишина.

Выходим на веранду.

- Мам, ты где?

Тишина.

Осматриваем огород. Клумбы. Грядки. Пусто. Только помидоры краснеют, будто смеются над нами.

И тут сверху раздаётся голос. Громкий, властный, не терпящий возражений:

- Да снимите же меня отсюда!!!

Мы задираем головы. И видим её. На крыше бани. С тазиками и кастрюлей. Будто какой-то хозяйственный супергерой, застрявший между небом и землёй.

Ещё пару секунд мы стояли, пытаясь осознать происходящее. Потом муж тихо произнёс:

- Я даже не хочу знать, как она туда попала.

Как оказалось, только мы отъехали от дачи…наша горе – альпинистка, бросилась к бане, забыв про сериал..

Она нашла старую деревянную лестницу, подтащила её к бане, примерилась… и полезла. В свои почти восемьдесят. С видом человека, который не лезет на крышу, а восстанавливает справедливость во Вселенной.

Добралась до верха, схватила тазы, кастрюлю - и в этот момент лестница… просто уехала из-под неё. Тихо, буднично, будто сама устала от этой драмы. Упала на землю с глухим стуком.

А свекровь осталась на крыше. С добычей. И с выражением лица «я всё контролирую», которое уже не очень совпадало с реальностью.

Мы этого не видели. Жаль. Реально. ))))

Итак, снимать пришлось нашу бабулю. Лестницу поставили заново (на этот раз я держала, муж страховал, свекровь командовала). И да, она не выпустила из рук свою добычу. Ни на секунду.

Спустили. Она тяжело вздохнула, отряхнула кофту и сказала:

- Ну вот. Теперь можно и помыть.

И пошла к раковине. И вымыла эти тазы и кастрюлю до такого блеска, что в них можно было смотреться как в зеркало. И осталась довольна.

Вечером, когда мы пили чай на веранде, она сказала:

- Вот. Теперь порядок. Теперь можно жить.

А я подумала: да, порядок. Но какой-то особенный. Такой, после которого хочется просто сесть, выдохнуть и сказать: «Спасибо, что все живы».