Во что мы верим, когда перестаём верить в сказки

В детстве всё просто... в лесу живёт Баба-яга, за тридевять земель стоит царство, Иван-царевич обязательно найдёт дорогу домой, а добро в конце концов победит.

Потом человек вырастает. Баба-яга превращается в начальника, тридевятое царство — в ипотеку, а вера в чудеса приобретает вполне взрослые формы.

Мы начинаем замечать приметы, заглядывать в гороскопы, искать счастливые совпадения и придавать особое значение случайным встречам. Увидели одинаковые цифры на часах — задумались о судьбе. Встретили человека, которого утром вспоминали, — уже интересно. Чёрная кошка перебежала дорогу — приходится срочно пересматривать маршрут.

Человеку трудно жить в полной неопределённости. Когда будущее тревожит, мы начинаем искать закономерности, правила и знаки.

Отсюда появляются ритуалы и приметы.

Кто-то стучит по дереву. Кто-то избегает определённых чисел. Кто-то хранит «счастливую» вещь перед важным событием. Однажды человек надел удачную рубашку, получил повышение и теперь считает её полноценным участником своей карьеры.

Психология связывает подобное поведение с потребностью в предсказуемости и контроле. Особенно заметна эта потребность в периоды неопределённости и тревоги.

При этом вера в приметы сама по себе вовсе не означает психологическую проблему. Суеверия могут быть частью культуры, семейной традиции или просто привычкой.

Вопрос начинается там, где примета уже управляет человеком.

Есть и другая популярная взрослая сказка — «это моя судьба».

«Мне всегда попадаются такие мужчины».

«У меня каждый начальник оказывается тираном».

«Все мои отношения заканчиваются одинаково».

Звучит драматично. Почти готовый сюжет для древнегреческой трагедии.

Психология предлагает более земное объяснение: человек способен повторять знакомые модели поведения.

Мы усваиваем семейные правила, наблюдаем за отношениями родителей, привыкаем определённым образом реагировать на конфликты и постепенно принимаем знакомую модель за единственно возможную.

Поэтому иногда то, что кажется злым роком, оказывается хорошо выученным сценарием.

Человек снова выбирает похожего партнёра, снова терпит знакомые конфликты, снова реагирует привычным способом — а потом удивляется, почему судьба опять подготовила тот же спектакль.

У судьбы вообще подозрительно много общего с нашими привычками.

Сказки при этом никуда не исчезают.

В них есть тёмный лес, чудовище, испытание, волшебный помощник и герой, который сначала понятия не имеет, что делать, а потом всё-таки разбирается с целым царством.

В реальной жизни дракон может сидеть в соседнем кабинете и называться «руководитель проекта». Тёмный лес иногда начинается с фразы: «Нам нужно поговорить». А ведьма может присылать голосовые сообщения по семь минут.

Сказки удобны тем, что позволяют говорить о сложных вещах через образы. Страх превращается в чудовище, неизвестность — в тёмный лес, перемены — в дорогу.

Именно поэтому взрослому человеку иногда хочется вернуться к старой истории и посмотреть на неё уже другими глазами.

Возможно, нас привлекает магическое вовсе не потому, что мы готовы поверить каждому предсказанию.

Нам хочется найти смысл.

Почему произошла эта встреча? Почему опять повторяется один и тот же конфликт? Почему именно сейчас пришло сообщение от человека, о котором мы утром вспоминали?

Можно назвать это знаком судьбы.

Можно посмотреть внимательнее и спросить себя: почему мне так важно увидеть здесь знак?

В первом случае история заканчивается готовым ответом.

Во втором начинается исследование собственной жизни.

И, пожалуй, именно здесь сказка встречается с психологией. Психология не отбирает у человека чудо, она предлагает заглянуть внутрь него и понять, что именно это чудо для нас означает.

В детстве мы ждём волшебника, который придёт и всё исправит.

Во взрослом возрасте ждём удачного знака, правильной даты или сообщения от бывшего.

А потом выясняется удивительная вещь... волшебная палочка всё это время находилась у нас в руках.

Правда, инструкции к ней почему-то никто не приложил.

Ольга Sеребр_ова