Предварительная оценка исполнения федерального бюджета за январь-июль 2026 года.Как мы лихо потратили триллионы, чтобы спасти экономику от скуки

Специальный репортаж с поля боя за бюджетную устойчивость

Фото:

Итак, товарищи, нам вновь доложили о феноменальных успехах на финансовом фронте. Мы дожили до июля 2026 года, и, судя по бодрым цифрам Минфина, наша экономика не просто стоит на месте — она лихо отплясывает чечетку на гребне нефтяной волны, время от времени больно ударяясь головой о твердый потолок здравого смысла.

Предварительная оценка исполнения федерального бюджета — это, знаете ли, как предварительный приговор для нашей с вами покупательной способности. Вердикт вынесен, и он, внезапно, «успешный». Особенно если закрыть глаза на то, что цифры растут исключительно вверх до того момента, пока не начинают падать в бездну дефицита.

Экономический оргазм ненефтегазового роста

Больше всего чиновники гордятся тем, что ненефтегазовые доходы выросли на 18,3% по сравнению с прошлым годом. Ура, товарищи! Мы стали меньше зависеть от нефти, но при этом умудрились собрать 17,5 триллионов рублей с того, что не пахнет бензином.

Спрашивается: за счет чего? Очевидно, за счет того, что мы начали налог на ветер брать или увеличили пошлины на ввозимые в страну надежды? На самом деле, рост на фоне стагнации — это как повышение температуры у умирающего больного. Вроде жарко, но дышит он уже тяжело. Ненефтегазовые доходы растут только потому, что нефтегазовые упали на **16,8%**. Благодаря этой чудесной арифметике мы выглядим молодцами. Цены на нефть упали? Зато мы берем больше налогов с заводов, которые встают из-за дорогих кредитов. Логика железная: если меньше продаешь нефти, забирай больше у живых.

Исполнение федерального бюджета за январь-июль 2026 год

(предварительные данные)

скриншот с сайта Минфина

Чудо-юдо «Базового размера»

Нам гордо рапортуют: нефтегазовые доходы сложились на уровне, превышающем их базовый размер. О, этот магический «базовый размер»! Это как та самая планка, которую постоянно переносят, чтобы было удобнее прыгать. Хитрость «бюджетного правила» достойна Нобелевской премии по бухгалтерии.

Мы копим деньги в ФНБ, когда нефть дорогая (или когда нам кажется, что она дорогая), а потом героически тратим их, чтобы залатать дыры, когда цена падает. То есть мы берем деньги у самих себя, кладем в левый карман, а потом торжественно перекладываем в правый, называя это «обеспечением устойчивости». Это не устойчивость, это цирк на выезде. Мы создали систему, которая позволяет не замечать проблему, а лишь менять вывески на коробке, в которой она лежит. Падение доходов на 16,8% выдается за штатную ситуацию, потому что в прошлом месяце мы чуть больше сэкономили. Гениально.

Марш-бросок в пропасть: расходы растут быстрее всего

Но самое веселое начинается в графе «Расходы». 28,5 триллионов рублей. На 14,5% больше, чем в прошлом году. И знаете, в чем причина этого головокружительного роста? В «оперативном заключении контрактов и авансировании»!

Понимаете, мы не потому много тратим, что надо строить дороги или лечить людей. А потому что мы оперативно отдали деньги вперед. Это называется «освоение бюджета любой ценой». Пока казначейство пытается удержать баланс, наши управленцы бегают с пачками денег по кабинетам и кричат: «Заберите, кому не жалко! Главное — успеть закинуть в расходы до конца года!».

Авансирование — это священная корова российского бюджета. Зачем платить по факту выполненных работ, если можно отдать все сразу и надеяться на чудо? В бизнесе это называется «финансовый риск», а у нас это называется «опережающая динамика». Итог этой гениальной стратегии — дефицит в 6,45 триллионов рублей.

Дефицит — это почетно, если он «опережающий»

6,5 триллионов — это не просто дыра. Это Баскетбольный зал в центре финансовой системы, сквозь который видно дно. Но нас успокаивают: дефицит «главным образом обусловлен опережающим финансированием расходов». Ах, если бы мы просто потратили больше, чем заработали, это было бы стыдно. Но мы же опережаем! Мы тратим деньги, которых у нас нет, быстрее, чем должны. Это не расточительство, это спортивный интерес.

Мы опережаем инфляцию? Опережаем. Мы опережаем доходы? Да, мы их просто перегнали и уехали в закат.

«Сдерживающее влияние» на инфляцию? Золотые слова

А какой сладкий абзац про «сдерживающее влияние операций бюджетного сектора на инфляционные процессы». Господа министры, вы сейчас серьезно? Вы только что сказали, что заливаете рынок триллионами авансов, увеличиваете дефицит, закрываете дыры резервами, но при этом сдерживаете инфляцию?

Вы разгоняете денежную массу, залезаете в карман к будущим поколениям, а потом пытаетесь убедить нас, что это укрепляет макроэкономическую стабильность.

Стабильность — это когда у тебя есть план. А когда у тебя есть только «опережающее авансирование» и «бюджетное правило», похожее на гадание на кофейной гуще, это не стабильность. Это прыжок с моста в реку с мелодраматическим названием «Национальные цели развития».

Итоговый вердикт

Давайте признаемся честно. Мы подошли к экватору года с блестящими показателями финансовой шизофрении. Доходы растут, но не ключевые. Расходы растут, чтобы не росло качество. Дефицит растет, чтобы мы не расслаблялись. ФНБ работает как декорация — вроде есть, но вечно куда-то уходит на покрытие «недополученного».

Мы создали идеальную машину по перекладыванию денег из одного кармана в другой с такой скоростью, что создается иллюзия движения. Главное в этой гонке — успеть освоить лимиты, пока инфляция не съела остатки доверия.

Устойчивость, о которой говорят ведомства, похожа на устойчивость пьяного канатоходца: он пока не падает, но всем вокруг уже страшно. А слова о «необходимой основе для выполнения целей Президента» звучат как молитва перед прыжком.

Хочется верить, что эти 6,5 триллионов дефицита — инвестиции в светлое будущее, а не просто памятник нашей неспособности сказать «нет» собственному аппетиту. Но если это инвестиции, то уж больно они похожи на покупку золотых унитазов в дом, у которого протекает крыша. Экономика, ау! Ты где? Тебя снова заавансировали до полной потери пульса.

Источник: